Чужая невеста. Тайна Драконьих земель

– Пусть…

– А ты лишишься жизни. Ты же знаешь, что произошло с твоей подругой Люси.

Пинна прижалась спиной к полке, испуганно хватая ртом воздух. Я судорожно схватилась руками за деревянный стеллаж, чтобы ноги не подкосились.

Люси? Какое Дарион имеет отношение к ее смерти?

– Это были вы? – выдавила служанка.

– Скажем так, я ей помог. Люси была послушной девочкой в отличие от тебя, но она попалась. Ты же будешь аккуратнее… Я научу тебя. – Пинна затрясла головой, но дракон не обратил на это никакого внимания.

Я похолодела. За всеми покушениями стоял Дарион. Заботливый, внимательный Дарион. Я все еще не могла поверить. Как же так? Я не чувствовала от него никакой угрозы.

– Мы сделаем это сегодня. – Продолжил он. – Эридан уже расслабился, выпил немного большего положенного. Он не ждет подвоха.

Пинна снова затрясла головой, в ее глазах застыл животный ужас.

– Его жизнь или твоя. Не такой уж и сложный выбор. – Длинные пальцы дракона обвили хрупкую шею. – Я жду ответ.

16

Меня парализовал страх. А еще чувство отчаяния и безысходности, которые накрыли с головой. Я снова стояла и смотрела, как кто-то жестокий и властный забирает чужую жизнь.

Только теперь это было не видение, а реальность. И в этот раз я могла повлиять на исход.

Я сделала неловкий шаг на негнущихся ногах и вышла из своего укрытия.

– Да у нас гости, – протянул он, нехотя разжимая пальцы. – Что ж, так будет даже интереснее.

Пинна закашляла, судорожно хватая ртом воздух."

"– Отпусти девушку, Дарион, – громко сказала я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие уверенности, хотя мои руки предательски дрожали, а сердце билось где-то в горле.

– Я ее и не держу, – дракон играючи отошел в сторону, вскинул руки и повернулся ко мне.

Служанка переводила обезумевший от страха взгляд от меня к Дариону и обратно.

– Пинна, уходи отсюда, – велела я.

– Да, Пинна, уходи, – в тон мне вторил дракон. Он явно наслаждался этой ситуацией. В его взгляде не было ни капли страха или сомнения. Лишь самодовольство. – Только помни, если скажешь об этом хоть одной живой душе, я вспорю брюхо тебе и всей твоей семье. И начну с твоего младшего братика.