Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

— Ты не сон? Ты не сон! Скажи, что ты не сон, Тай! Что ты не призрак!

Или я совсем сошла с ума от тоски…

— Я не сон, моя родная! — Тайлер широко улыбнулся, наслаждаясь моим изумлением и потрясением. — Я здесь. Ты нашла мой маячок.

— Что?

— Маячок. Деревянная лошадка. Я расставил метки по дороге из лагеря в гарнизон, чтобы добраться в три прыжка. Последний маячок оставил у крыльца. Но я и надеяться не мог, что попаду прямиком в твою спальню.

Я пискнула и обвила руками шею Тайлера, обрушивая его тяжелое тело на себя.

Наши губы одновременно нашли друг друга, и поцелуй, глубокий, обжигающий, опалил меня, по венам пробежала горячая волна. Язык Тайлера ласкал изнутри мой рот, гладил так чувственно, что бедра сами подались ему навстречу.

Но кроме поцелуев мне хотелось любоваться его лицом, впитывая каждую эмоцию. И хотелось полностью слиться с его телом, кожа к коже, стать единым целым. Прямо сейчас, немедленно, иначе я просто задохнусь от охватившего меня жара и бесконечной нежности.

Тайлер уже выпутывал меня из жаркого кокона, пока я, не прекращая поцелуев, ослабевшими пальцами пыталась расстегнуть плотные крючки на его куртке.

— Аля… — выдохнул он. — Как же я тебя люблю… Ты не устала после дороги? Мы можем просто…

— Замолчи сейчас же! — возмутилась я, притягивая его за воротник и шутливо прикусывая подбородок, вызывая у Тайлера негромкий стон.

— Проклятье! И правда, что за бред я несу! — рыкнул он, теряя голову от моих поцелуев, и я тихо рассмеялась, услышав в его голосе первозданное дикое желание.

Одеяло полетело на пол. Следом за ним одежда Тайлера, мое белье. Студеный воздух спальни пощипывал обнаженную кожу, но не охлаждая пыл, а лишь больше будоража.

— Давай? — взмолилась я, подаваясь навстречу, предлагая ему себя, но Тайлер, дразнясь, продвигался все ниже, лаская языком мой живот

— Погоди, — прошептал он. — Не будем торопиться. Разреши сделать тебе хорошо.

Я кивнула и тут же ахнула, когда рот Тайлера накрыл огненную точку внизу живота. Я вцепилась ему в волосы и выгнулась дугой.