Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Я плеснул себе из медного чайника густого бодрящего взвара, прислонился плечом к стойке для карт — лучше останусь на ногах, а то сморит — и прислушался к докладу Герти. Очень короткому, потому что за время дежурства ее отряда они не встретили ни одной твари.

— Не нравится мне это затишье, — покачал головой капитан. — Не к добру.

— Это ненадолго, — кивнула Герти. — Но парням надо отдохнуть, передышки иногда на пользу.

— Лейтенант Эйсхард, станешь менять лейтенанта Тронта, будь начеку: затишье длится уже три дня, может прорвать как раз в твое дежурство.

Герти оглянулась и посмотрела на меня. Снова этот взгляд из-под опущенных ресниц: «Не передумал? Ночи все еще холодны…»

— Кстати, слышали, на границу собираются прислать кадетов для практики, — сказала Герти.

Я как раз делал глоток из кружки — подавился от таких новостей. Нет. Не может быть. Не сейчас, когда здесь так опасно!

— Что за бред! — сказал капитан. — Руководство там совсем охре… хм… с ума посходили?

Он задумался.

— Наверное, все-таки третьекурсников. В качестве подкрепления.

— А вот и нет — первогодков. Тай, хорош кашлять! Простыл, что ли?

— Откуда информация? — недоверчиво прищурился капитан."

"— Гарнизону под руководством полковника Вира поступил приказ об оказании всяческого содействия. Полковник орал в своем кабинете, что детям, мол, не место на войне и он не собирается носиться с желторотиками, когда и так непонятно, за что хвататься. Так орал, что о приказе узнали все — от офицеров до последнего рекрута.

Капитан потер переносицу.

— Бред, — повторил он. — Какой-то бред. Самое удачное время для реформ, ничего не скажешь. Кто с ними возиться-то будет?

— Там какой-то укрепленный отряд, то-се… — Герти зевнула и потянулась, предвкушая отдых. — Хорошо, что не нас заставят возиться, а укрепленный гарнизон.

Один из двух оставшихся после Прорыва. В десяти милях к западу. Я прикинул, сколько мне понадобится времени, чтобы до него добраться.

— Когда первогодки приедут на практику? — хрипло спросил я.

— Точно не знаю. Через несколько дней. А что? Тайлер, ты чего такой бледный?

— Я всегда бледный, — отрезал я.

Каждый нерв натянулся во мне, как тетива лука.