Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Мейстери Луэ, правда, уверена, что дары уже никуда не денутся, так что Тирн-а-Торн продолжит свою работу, воспитывая будущих офицеров и защитников Империи.

Мне даже немного жаль, что я не вернусь на учебу в просторные аудитории. Не пройду по разноцветным дорогам Академии. У меня теперь слишком много дел на границах Пантерана. Линии силы постоянно будоражили кровью разрывников, поэтому разрывы продолжают стихийно возникать то там, то здесь. Пройдет не один год, пока ткань реальности успокоится.

Мне досрочно присвоили звание лейтенанта.

Теперь, когда кто-то обращается «лейтенант Эйсхард», мы с Тайлером одновременно отвечаем: «Да!»

Я боялась, что Тайлера отправят служить отдельно от меня, но ему дали другое задание: охранять как зеницу ока ткача Империи. Что он с большим удовольствием и делает — денно и нощно.

— Видимо, суд над Арториями еще не завершился, — сказала я, счищая песчинки с влажного плеча Тая. — Никаких новостей из столицы.

Пока мы еще находились в Лоренсале, мы с Тайлером один раз сходили на заседание публичного суда в Цитадель Правосудия.

Сели на верхних рядах, среди горожан, стараясь не привлекать к себе внимания. Но все равно Фрейн каким-то чудом заметил меня и все время, пока шло слушание и судья в черной мантии зачитывал перечень преступлений короны против граждан империи, не спускал с меня глаз.

Он выглядел потерянным и каким-то потускневшим, но при взгляде на меня на его лицо будто вернулась жизнь и краски. Мне показалось или в какой-то момент его губы прошептали: «Прости»?

Больше я в Цитадель не приходила.

— Такие дела тянутся месяцами, — ответил Тай. — Не волнуйся, нам точно расскажут, чем все закончилось.

Он притянул меня к себе, устраивая мою голову на своем плече, а я подтащила полотенце и укрыла этого белокожего упрямца, пока он не обгорел.

— Интересно, как там Вель? Справляется?

— Если уж кто и справится — так это она, — хмыкнул Тайлер. — У нашей Фиалки оказался железный характер."

"В последний раз я видела Веелу в день коронации.

Стояла в черной кадетской форме среди других военных и никак не могла избавиться от мысли, что Вель подкинула нам иллюзию. Вот эта гордая девушка с прямой спиной, в мантии, с императорским жезлом в руке, символом власти — наша Вель? Она поднялась по дорожке, устеленной красным ковром, по лепесткам роз, которые бросали ей под ноги, степенно развернулась и окинула подданных таким царственным, таким властным взглядом, что у меня захватило дух.