Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

— Не тяни, Алейдис, — сказал он. — Ты только длишь его мучения.

Вернон вдруг закричал. Но в его крике не было страха, лишь злость и еще что-то… Земля вздрогнула, растрескалась как стекло, вздыбилась под ногами и скинула в пропасть Риза.

Строй рассыпался. Мало кто устоял на ногах, и заложники оказались на свободе.

— Хватайте их! — Лэггер пытался перекричать гул взбесившейся стихии.

— Орешек, бросай флакон! — заорал Вернон, вырвавшийся из хватки. — Не хлопай ушами!

Он дико расхохотался.

— Жертва уже принесена!

Земля стонала и тряслась.

— Вернон, это ты?

— Мой дар! — он поднял руки в небо, будто призывая его в свидетели. — Я знал! Знал, что он сильный и мощный!

— Кидай флакон, Аля, — тихо сказал Тайлер, и его спокойный голос слегка привел меня в чувство.

— Бегите! — кричал Вернон, упершись ногами в землю, и от его стоп во все стороны ползли мелкие трещины, а комья мерзлой земли взлетали вверх. — Алек! Беги!

Я видела, как Ярс помогает подняться Лесли и подталкивает в сторону от Разрыва и вздымающейся земли.

— Помоги мне, Тай!

— Я держу. Кидай!

Флакон исчез в пропасти. И, будто мало было взбесившейся тверди, Разрыв выкинул облака темного пара. Края расщелины поползли навстречу друг другу, унося за собой всех, кто стоял слишком близко к обрыву. Кто-то из лейтенантов — Дар? Флавий? — не удержавшись, с громким криком рухнул вниз.

— Надо еще флакон, — пробормотала я, приходя в ужас от собственной прагматичности: только что на моих глазах погиб человек, а я думаю о том, что его смерть может принести пользу.

Оглянулась в поисках ящика.

— Флаконы! — закричала я.

Сундук, оставленный без присмотра, — его бросили на землю в ужасе и спешке — медленно скатывался в сторону Разрыва. Ярс, услышав мой вопль, бросился вдогонку, успел ухватить за одну из ручек, упал на колени. Тяжелый сундук волок его за собой.

Тайлер переместился к другу в мгновение ока, и вдвоем им удалось оттащить сундук.

— Лови!

Не было времени согревать кровь, я едва успела сорвать пробку.

Разрыв заворчал, как объевшийся великан. Расщелина кривилась и корчилась, сжимаясь.

Вернон, хохоча, стоял на месте, и все ему было нипочем. Земля приподнимала его и мягко опускала, будто качала на волнах.

Вдруг что-то быстрое, блестящее мелькнуло в воздухе, и Вернон, вскрикнув, схватился за грудь.