Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Ярс и Вернон дрались на стиках плечом к плечу, Ронан заслонял Вель. Я ухватилась за руку Тайлера и на дрожащих ногах поднялась, а он обнял меня за талию, прижал к себе, давая понять, что никого не подпустит.

Ярс продержался дольше всех, и Вернон, стоит признать, бился отважно. Ему почти удалось освободить Алека, которого взяли в заложники одним из первых, так же как и Лейса. Веелу разделили с Ронаном, и Рон, высокий, гордый, нерушимый как скала, застыл с невозмутимым лицом. Словно его совсем не смущало лезвие стика, упершееся в подбородок.

— Все хорошо! — Его гулкий голос без труда был различим даже в гвалте. — Вель! Все хорошо!

Веела скорчилась на снегу, обхватив колени руками. Одного за другим кадетов разоружали более опытные лейтенанты. И только Ярс пока бился один против троих. Тайлер разрывался между мной и другом, я даже сквозь одежду чувствовала, как напрягаются его мышцы.

— Иди… Иди! Помоги ему!

— Вместе. Не отставай!

Я выхватила стик, и мы с Тайлером, плечом к плечу, ринулись в бой.

— Стойте! — Голос Лэггера заставил всех на мгновение придержать оружие.

Меня охватила безумная надежда. Все это ошибка? Сейчас все разъяснится и отряд двинется дальше. Разве мы не делаем общее дело?

Тяжело дыша, я огляделась. С оружием в руках были только мы трое, остальные с приставленными к шее отравленными лезвиями — достаточно одной царапины, чтобы оборвать жизнь.

— Отпустите, — умоляюще бормотал Лесли, уткнувшись лицом в грязный снег, будто мог зарыться в него и спрятаться. — За что?

Лейтенант, придавивший его коленом к земле, смотрел на русоволосую макушку с сочувствием, но в то же время с мрачной решимостью.

— Так надо, парень, — устало сказал он.

— Ярс, Эйсхард, остановитесь, — сдержанно сказал князь: он казался спокойным и уверенным. — Вы подвергаете опасности жизнь Дейрон. Оглянитесь — вы уже проиграли.

Он скользнул взглядом по пленникам.

— Кадета Толта.

— Нет, отец! — закричала Веела. — Прошу тебя!

На лицах одаренных отразилось удивление. Белобрысый переглянулся с Ризом: «Отец? Как?»

— Одумайтесь! — крикнула я парням, тем, кто должен был нас защищать и быть на нашей стороне.

Они оканчивали Академию, сидели в тех же аудиториях, ели ту же еду, выживали на практикумах и зубрили лекции.