Чужая луна

Как русский человек я заявляю, что пребывание таких людей в Русской Армии даже сейчас, когда она пребывает на чужбине, вреднее для всего дела, что инкриминируется судом мне».

Слащёв отложил перо, задумчиво ходил по комнате. Заглянул в соседнюю комнатку, Маруся по-прежнему спала. Снова вернулся к столу:

«Льщу себя надеждой, более того, настаиваю на том, чтобы вы, генерал Врангель, нашли в себе гражданское мужество сознаться в своих ошибках и отменили свой нелепый приказ. Требую, чтобы вы предали суду всех тех, кто допустил столько незаконных и бездумных действий, приведших армию к разгрому.

Остаюсь уволенный от службы, но продолжающий работать на пользу нашей Родины Я. Слащёв-Крымский».

Последующие несколько дней Слащёв каждодневно посещал штаб русской армии в надежде передать письмо и объясниться с Врангелем.

Врангель не нашел времени для встречи с ним. Его письмо также не приняли.

Он устал от этих унизительных хождений и, отчаявшись, уходил из штаба с твердым решением больше никогда сюда не возвращаться.

— Чего вы добиваетесь? — недружелюбно спросил Шатилов. — Главнокомандующий более не считает необходимым встречаться с вами. Его ознакомили с вашим возмутительным письмом, которое вы изволили направить господину Юреневу. В нем бездоказательная ложь.

— Так считаете вы?

— Так считает Главнокомандующий.

— Я изложил свою точку зрения и подкрепил ее довольно убедительными фактами.

— Ну, и живите со своей точкой зрения, — раздраженно сказал Шатилов. — Кому интересно перетряхивать старое белье? Мы пытаемся выстраивать будущее.

— Если не проанализировать прошлое, трудно ждать успехов в будущем.

— Вы — демагог, с вами трудно спорить, — сухо сказал Шатилов и, немного поразмыслив, сказал: — Ну, хорошо. Допустим, Главнокомандующий, поступившись своими убеждениями, все же отменил бы свой приказ. В чем я совершенно не уверен. Ну, и что из того?

— Я буду требовать нового суда.

— Над кем?

— Над Главнокомандующим генералом Врангелем и над всеми теми, кто своими неразумными действиями довел армию до бесславного разгрома. Я это докажу.

— Послушайте, Яков Александрович! — как с больным, совсем по-другому, ласково и участливо заговорил Шатилов. — Ну, зачем вам все это? Тратите свои силы и время, отбираете его у других. Не будет никакого суда, потому что война не закончена.