Чужая Истинная для Ледяного дракона

Неужели возможно быть настолько одержимой чем-то, чтобы спокойно рушить чужие жизни?

Щёлкаю пальцами, дистанционно активируя переговорное устройство.

– Слушаю вас, господин ректор, – отвечает секретарь."

"– Парсонс, распорядись подготовить для госпожи Вилланд изолированную палату в лазарете, – приказываю я. – И пусть пришлют помощников и лекаря со смирительной рубашкой. Похоже, госпожа Вилланд не в себе.

Ариста распахивает глаза, а я накладываю усыпляющее плетение. И только это хотя бы частично успокаивает Рэйга. Сдерживать его становится всё сложнее.

Оставляю Аристу на Парсонса, а сам иду в аудиторию, где должно начаться занятие Рона.

– О, господин ректор, вы сегодня решили поучаствовать… – начинает он, но я перебиваю:

– Не до шуток. – Видя моё лицо, он быстро проникается настроением. – Пора тебе принять пост.

Не до расшаркиваний и субординации.

– Хорошо, зайду к тебе после занятия, – говорит Рон.

– Сейчас.

– Что? – лицо друга удивлённо вытягивается.

– Ты принимаешь пост сейчас, а я улетаю. Они что-то задумали, – вот так просто вываливаю я.

Вижу, что в голове Рона крутится много вопросов, но он понимает, что не время. Только кивает и хлопает по плечу.

Даже не нахожу нужным подниматься в башню, выхожу на балкон и, шагая с него, выпускаю Рэйга. Он знает, куда лететь. Чувствует.

Быстрее, быстрее, быстрее… Каждый взмах в полную силу, только самые разреженные потоки воздуха… И максимальная концентрация.

Наконец среди простора сверкающего на солнце моря появляется маленькая точка.

Два мощных взмаха, а потом складываю крылья и устремляюсь к точке, которая постепенно разрастается и становится судном. Из груди вырывается рык боли: паруса порваны, одна из мачт сломана, а палуба в дырах.

Перекидываюсь в человека, приземляясь на палубу. Ко мне со всех ног бежит директор театра с перевязанной головой:

– Ваша Светлость! Беда! Их увезли! Вашу сестру и ещё одну девушку! Ох! Что же будет!?

Сжимаю до боли кулаки.

Глава 33.

Лия

Прихожу в себя от грубого мужского рыка с характерным ангильским акцентом:

– Кто из них та самая?

На веках словно тяжёлые булыжники, и сильно болит затылок. А ещё давит запах – запах немытых мужских тел, щедро, до тошноты, сдобренных вонючими дешёвыми специями.

– Хаос их разберёт. Обе рыжие. Проверьте метку.

И сразу же знакомый голос Анны:

– Руки убери, мерзавец.

А затем злобный рык.