Чужая Истинная для Ледяного дракона

Вчера во время всеобщей суматохи я его видел мельком, но, судя по выражению его лица, мэр с трудом сдерживал ярость. Надеюсь, он позаботится о том, чтобы комиссар Бертан думал только о последствиях нападения на княжну, а никак не о поиске Лии.

Нам бы всего сутки продержаться. А там корабль увезёт мою девочку в Айсгард, где никто её не достанет. Жаль, что вот так вдруг и без подготовки я не могу бросить Академию. Знал бы заранее – начал бы готовить себе замену. Да хоть бы того же Рональда.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Рон, конечно, мой друг, и он уже немалую помощь мне оказал, когда я почти с нуля не восстанавливал, а создавал Академию. И он сведущ во многих делах. Вот только выбесил меня своим вниманием к Лии.

Хотя с чего я психую? Рона всегда интересовали блондиночки. И интересовался он в данном случае той иллюзией, которую создала Лия. А значит, подкатывал он совсем к другой девушке.

Эта мысль меня немного успокаивает и даже примиряет с другом, который покусился на моё. А Лия – моя.

Чувствую это. И как я мог поверить в эту хаосову метку шейха? Да и верил ли? Скорее убеждал себя, потому что там, в Амиратах, Лия была недосягаема. Вот если бы у неё к тому моменту была моя метка…

Я даже останавливаюсь прямо посреди улицы. Хотелось бы знать, дед Ингвар пошёл бы войной на Ангилью, если бы они забрали истинную нашего рода?

А ведь она истинная – чем дальше, тем больше я в этом убеждён. Все пять лет я, как идиот, пытался её забыть. Будь это обычной влюблённостью, наверняка бы получилось.

Но выкорчевать Лию из моего сердца никакое время не смогло.

Осталось разобраться, что делать с меткой мерзавца шейха. Убеждён, что это, скорее, клеймо, хитрым образом поставленное. Ну не может у драконов быть больше одной истинной, а у шейха целый гарем. И все с метками.

В глазах темнеет при мысли о том, что пережила там чистая невинная девушка. Впервые думаю о том, что её касался другой мужчина, извращенец, для которого иметь сотню жён – это норма. Внутри всё скручивает от боли.

Нет, это не та ревность, которую я почувствовал, когда Рон ухаживал за Лией. Это разрывающая внутренности ярость, злость на самого себя, что не уберёг от насилия.

«Не было», – не сразу даже понимаю, что это говорит мой дракон.

Он у меня на редкость молчаливый. Если общаемся, то больше эмоциями или картинками.

«Ты о чём, Рэйг?»

«Не тр-рогал её никто, не успел».

И на этом мой драконище умолкает. Он и так сказал сейчас больше слов, чем за предыдущий год.