Чужая Истинная для Ледяного дракона

И это, не говоря уже о помятых боках. Жители Портуреи не из самых терпеливых.

Велл тянет меня за руку, и я, словно во сне, подчиняюсь. Ищеек нигде не видно, мы беспрепятственно пересекаем фойе, но интуиция останавливает меня перед самым выходом. Я ощущаю знакомые вибрации.

– Что? – с тревогой спрашивает Велл.

– Сеть, – выдыхаю я. – Поисковая сеть. Мне через неё не пройти.

Поднимаю глаза на Велла:

– Простите, господин ректор, у вас из-за меня столько проблем. Сейчас вам лучше пойти и помочь Анне, а я уж как-нибудь сама.

– Угу, сама, – скептически говорит Велл и бросает взгляд по сторонам.

В фойе пусто. Из зрительного зала доносится такой шум, что все служащие театра наверняка бросились смотреть на необычное представление.

Велл увлекает меня в какую-то боковую дверцу, а затем вверх по лестнице. Первый пролёт, второй. Я задыхаюсь. И тогда Велл достаточно бесцеремонно подхватывает меня под колени и перекидывает через своё могучее плечо.

На мой писк он отвечает:

– Так быстрее.

Как будто в этом дело.

В любом случае он и вправду ускоряется, и уже через пару минут мы оказываемся на широком балконе, опоясывающем весь театр на уровне третьего этажа.

Не сбавляя скорости, Велл вскакивает на низкую балюстраду и обрушивается с балкона вниз… или вверх. В следующее мгновение я уже в лапах дракона стремительно удаляющегося от театра.

Не самый удобный способ путешествия в лапах.

В голове вертится несвоевременная мысль о том, что я ещё не вернула долг за этот плащ. Проклятье! Ещё и платье. Во что сейчас оно превратится?"

"Сделав небольшой круг над академией, дракон ставит меня на балкон ректорского кабинета, а сам взмывает к вершине башни.

Не иначе как от всех переживаний я потеряла разум. Как по-другому объяснить то, что, едва я касаюсь твёрдой поверхности, кидаюсь внутрь, чтобы посмотреть на себя в зеркале. Платье? Ага! С платьем-то как раз всё в порядке.

Сердце ухает в пятки, а зрение сужается до одного небольшого участка с моим отражением. Нет-нет-нет, только не это! Протягиваю дрожащую руку, чтобы коснуться холодной поверхности зеркала, которое равнодушно показывает мой самый страшный кошмар.