Чувства в клетке

Подхожу ближе, почти со страхом смотрю на место рядом, ожидая увидеть там какую-нибудь обнаженную красотку. Но нет. Он спит один. Неужели не нашлось, кому пригреть? Останавливаюсь у кровати. Амин крепко спит. На него падает лишь свет фонарей из окна. Сейчас он так похож на того Амина из моей юности. Расслабленное лицо, слегка приоткрытые губы. Ангельский облик, за которым кроется гнилая черная душа. Интересно, сколько еще девчонок клюнуло на эту внешность, и теперь продолжают томиться в рабстве? А сколько таких девочек здесь, прямо в этом отеле, где-нибудь в закрытых клубах развлекают приватных гостей?"

"Вот и отходят на задний план дурные мысли.

Вспоминаю его слова любви, а потом бездушные лица конвоиров, которые тащили меня в лапы будущего хозяина. Где, интересно, ты был тогда? А когда я рожала мою девочку в одиночестве в старом сарае? Что ты делал? Спал со своей невестой или окучивал очередную дурочку? Начинаю тяжело дышать, потому что перед глазами красная пелена ненависти. Как в тумане достаю нож. Рукоятка привычно ложится в руку, прицеливаюсь в голову лежащего передо мной мужчины. Одно движение и могу очистить землю от этого дерьма. Могу. Сжимаю оружие крепче. Я ведь могу! Рука дрожит, почему? Почему не хватает духу сделать это последнее смертоносное движение? Чёрт! Амин вздрагивает во сне, тяжело вздыхает, морщится, слегка стонет, как будто испытывает боль. Понимаю, что сейчас он может проснуться. Отскакиваю в тень, и тут взгляд цепляется за то, что заставляет меня забыть обо всем. Амин затихает, снова погружаясь в крепкий сон, а я застыла и не могу пошевелиться. Моя дрожащая рука тянется к тумбочке, на которой лежит то, чего здесь просто не может быть. Мне кажется? Это чья-то злая шутка? Я огладываюсь, ожидая, что сейчас раздастся чей-то зловещий смех. Может это сумасшествие? Нет. Старый томик стихов никуда не пропал с тумбочки. Он все так же лежит там, я подношу к нему руку, дрожащей рукой беру, он легко открывается на странице, заложенной простой засушенной ромашкой. В комнате темно, но мне не нужен свет. Я знаю, что здесь написано, и ромашку эту сюда положила именно я много лет назад. В голове огнём вспыхивают строки:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я в глазах твоих утону — Можно?

Ведь в глазах твоих утонуть — счастье!

Подойду и скажу — Здравствуй!

Я люблю тебя очень — Сложно?

Нет не сложно это, а трудно.