Чувства в клетке

Вижу на стене детские рисунки, на них изображены ваза с цветами, море и горы, кошка и собачка. Моя малышка хорошо рисует для своего возраста. Внутри щемит, когда вижу на стуле детскую кофту. Хочется схватить ее, прижать к лицу, раз уж саму крошку пока не могу обнять. Но держусь, надо потерпеть. Осталось немного. Смотрю на Джанат. Вижу, рука ее дрожит, она нервно оглядывается на нас, замирает на мне долгим взглядом. Значит, дочитала уже. Снова утыкается в письмо. Дочитывает до конца, переводит взгляд за окно и долго молчит.

— Уверены, что она ваша? — спрашивает тихо.

— Абсолютно, — отвечаю я.

— А если это ошибка?

— Можно сделать тест, чтобы убедиться. Но я и так это знаю!

— И что дальше? Я не отдам Зоряну чужим людям! Она достаточно натерпелась!

— Мы не чужие! Мы ее родители! Я искала девочку все эти годы, — горячо начинаю я. Не могу говорить спокойно, чувства рвут изнутри, рука Амина ложится на мою, сжимая, успокаивая.

— Тихо, Марина! — требует он. Сам обращается к женщине напротив, — Джанат, мы понимаем ваши чувства. Вы любите девочку, и это прекрасно. Это замечательно, что наша дочь росла рядом с любящим ее человеком. Мы не собираемся ее отнимать у вас, разлучать. Мы хотим забрать вас из этой деревни вместе. Вы больны, вам нужна помощь. Здесь вы погибните. Мы сможем обеспечить вам самые лучшие условия жизни и лечения. Мы богаты, деньги не проблема. Все, чего мы желаем, чтобы наша дочь была счастлива.

— Красиво говоришь! Почему я должна вам верить? Откуда я знаю, что вы не украдете девочку, что не задумали что-то плохое? Если я правильно поняла, ты племянник Барона. А он знаешь, чем промышлял? Ты ведь с ним был заодно? С ним и с этой сукой Зухрой? Это она мою дочь развратила. Я поэтому и вернулась в эту деревню, в дом моих родителей, чтобы подальше от той зловонной клоаки, пусть в бедности, зато с чистой совестью. И теперь я должна отдать Зоряну туда, откуда хотела вырвать? Уберечь?

— Я не был с Бароном заодно.

Джанат молчит, все она понимает.