Чума на его голову (СИ)

Согласно донесениям полиции, это Демид и Иван скрутили негодяев.

– А если… – начала я, но Артем перебил.

– А если что, то Рублев женат, а ты – девушка Демида.

Хлопнула глазами раз.

Другой.

И промолчала.

Слишком желанно звучала последняя фраза…

Зачем врать самой себе? Я хотела бы, чтобы всё было именно так, как сказал друг.

Но смогу в это поверить лишь тогда, когда Демид сам об этом скажет.

Глава 19

Предоставив Артему возможность развлекать и угощать кофе самого себя, ушла в спальню, чтобы прилечь и отдохнуть.

Заснуть в итоге так и не удалось, потому пребывала в какой-то полудреме. Из которой мгновенно вынырнула, стоило услышать размеренный стук в дверь и понять, что приехал Демид.

– Где она? – были первые его слова, прозвучавшие очень отчетливо, несмотря на то, что я находилась в спальне.

От звука любимого чуть хрипловатого голоса мурашки побежали по коже, дыхание сбилось, а внутри все задрожало.

– Отдыхает, – тихо ответил Артем и поинтересовался. – Все в порядке?

Затаившись, я тоже навострила уши.

Как бы ни старалась забыться, вчерашнее происшествие жёстко выбило из колеи. Хотелось верить, что плохое вскоре забудется, и жизнь вновь заиграет привычными красками.

– Все кончено, – ответ прозвучал уверенно и бескомпромиссно. – Эти мерзавцы сразу раскололись. Их показания делают апелляцию почти невозможной, во всяком случае, нападение на невинных людей – свидетельство против них.

– Думаю, простит. Хотя, Дём, ты отменно накосячил, превратив ее жизнь в американские горки. И если вдруг она и тебя вздумает отдубасить той же щеткой, ко мне за сочувствием не приходи.

Услышав, как оба брата рассмеялись, вздохнула с облегчением. Но стоило понять, что Артем ушел, как моментально сделалось не по себе.

Сердце ускорилось и зачастило, ладошки взмокли, отчего пришлось их срочно обтереть об одеяло.

Да хватит уже!

Одернула саму себя.

Пора во всем разобраться, даже если для этого нам придется столкнуться лицом к лицу.

Демид никогда не обручился бы с Алисой, если бы та для него ничего не значила. И вот это соображение просто вымораживало и не давало покоя.

Узнать, наконец, правду – вот что было сильнее всех моих страхов.