Чума на его голову (СИ)

Эта мысль стрельнула в голове, опоясала поясницу.

Не удержавшись, поерзала, желая чувствовать сильнее, явственнее.

Пусть завтра мы снова окажемся по разные стороны. Пусть Демид снова будет рычать на меня или диктовать свои условия… Пусть даже отгородится, запретит встречи или даже сделает вид, что между нами никогда ничего не было, а наши дроги окончательно разошлись...

Всё не важно.

Есть здесь и сейчас.

Я и он.

За спиной послышался сдавленный стон, что эхом отозвался в сознании.

– Отшлепать бы тебя, – в мужском голосе не почувствовала ни капли игривости, – ремнем.

Закусила губу и уткнулась лбом в сложенные друг на друга руки.

Если он захочет… Возможно, соглашусь.

Лишь бы захотел.

Я не узнавала себя. Не понимала. Меня магнитом тянуло к человеку, который по сути не давал никакой определенности, был помолвлен с другой, постоянно рычал, командовал и контролировал каждый мой шаг.

Но это же был Демид.

Мой Демид.

Сильный. Прозорливый. Заботливый. Видящий то, на что другие не обращают внимания.

В коттедже Рублева он был ласковым и неторопливым, сейчас же в прикосновениях не было ничего нежного. Лишь злость на сложившиеся обстоятельства и дикая потребность во мне, что вырывалась из него яркими вспышками.

И я её принимала, возбуждаясь от каждого толчка. Второй рукой он ещё сильнее продавил мне поясницу, заставляя прогнуться ниже. Куда уж…

Вязкая слюна наполнила рот – безумно хотелось его поцелуев. Неспешных или, напротив, таких же остервенелых.

Гадаров точно услышал мысли. Потому что в следующее мгновение его рука взметнулась кверху, собрала волосы в хвост и с силой потянула на себя, заставляя откинуть голову назад.

– Моя, – рыкнул, слегка прикусив и лизнув подбородок.

– Твоя, – выдохнула, закатывая глаза. – Я…

Не договорила, потому что… не смогла…

Тело напоминало тетиву. Ещё немного… Ещё чуть-чуть…

Застонала. Как же приятно… Всё приятно. Что бы он ни делал. Как бы ни прикасался.

Сумасшествие какое-то.

Моё наваждение…

Глава 17

– Иди-ка сюда, – хрипло произнес Демид, подхватил меня на руки, прижал к себе и отнес к дивану.

Дрожь от пережитого «урагана» еще гуляла в крови, влажные волосы прилипли к шее и, щекоча, заставляли ежиться. Уткнувшись носом в соединение шеи и плеча, сделала глубокий вдох. Привычный и такой любимый аромат апельсина и бергамота проник в легкие.

Прикрыла на секунду глаза, желая забыть все наши недопонимания.