Чуть больше о драконах

– Вряд ли защитное поле сняла адептка Вейс, – подал голос магистр Хорст. Этого я знала, он вел у нас Теоретическую Магию, и я ходила на пару консультаций перед началом учебного года. Тот еще зануда! – У нее-то и от резерва ничего не осталось. К тому же, она не знает ключи…

– Это сделал я, – неожиданно раздался вальяжный голос Гордона Бьорга, и мне показалось, что пожилой декан Драконьего Факультета вот-вот схватится за голову. – Дарлин Вейс ждет место в команде, и я решил проверить, как она поведет себя в вышедшей из-под контроля ситуации.

Если из-за этого пострадало имущество Академии, моя семья полностью все возместит. Хотя тех солидных взносов, которые мы ежегодно делаем в фонд Академии, – намекнул капитан, – с лихвой должно хватить на то, чтобы заново посадить поломанные кусты и выплатить… гм… незначительный моральный ущерб тем адепткам, которые своими воплями перепугали даже хищных чернохвостиков. И да, новые кайеры давно уже в Четвертом загоне.

Я уставилась на Гордона во все глаза. Заметив мой взгляд, он подмигнул, и на его привлекательном лице появилась ленивая, довольная улыбка.

– Живо в мой кабинет, все трое! – рявкнул декан Драконьего Факультета раньше, чем это сделал декан с Людской Боевой Магии.

Судя по их лицам, ничего хорошего нас не ждало.

Глава 6

Мы сидели на лавочке в дальнем конце сада и смотрели, как звезды и месяц плещутся в ночной глади Лебединого Пруда. Правда, лебеди здесь водились только по слухам, и то, в каком-то далеком и сказочном прошлом, поменяв место гнездовья на куда более спокойное, чем сад Академии Магии Дайсы.

Слишком уж часто с рук неопытных адептов срывались разрушительные заклинания, а мимо пробегали улизнувшие из загонов хищные кайеры.

Молчали, причем уже довольно долго."

"Правда, до этого Андерс, несмотря на мои протесты, залечил мой разбитый локоть, буркнув, что не понимает, как я могла такое о нем подумать. Он бы никогда не опустился до подобной низости – лишить магического резерва, чтобы потом Исабель сбросила меня в загон к хищникам.

Он ничего не знал. А если бы знал, то не позволил.

На это некромантка в сотый, а то и в тысячный раз принялась всхлипывать, каяться и просить у меня прощения, заявив, что не хотела, чтобы так вышло. Она… Она была не в себе последние дни, поэтому и вела себя, как полнейшая дура.

…Смогу ли я когда-нибудь ее простить? Вернее, что ей сделать, чтобы вымолить мое прощение?

И вот тогда, устав повторять, что больше на нее не злюсь, я произнесла Речь.