Чуть больше о драконах

Но в голову постоянно лезли непрошенные мысли, наполняя меня тревогой, хотя ее и так уже было через край. Например, прошлой ночью я никуда и не перенеслась, потому что перед глазами постоянно вставали виселицы и синюшные лица покойников.

Виной тому была застарелая вражда между драконами и несмайрами, из-за которой внутри меня что-то сломалось, так что заснуть сейчас я пытаюсь совершенно зря. Вместо этого мне стоит откинуть пропахшее влагой одеяло и продолжить искать выход из ситуации.

Дергать цепь, откручивать болты, толкать кровать, чтобы добраться до окна и снова позвать на помощь.

Но вместо этого я приказала себе расслабиться и постараться заснуть. Надежда все-таки была – теперь я знала наверняка, что Итон Мелгард выполнял свой долг, казнив в Вересковой Пустоши тех, кто утопил в крови Южную провинцию. И то, что среди них были мои бабушка с дедушкой, нисколько не меняло истины – они были среди виновных в гибели мирного населения Крушовиц и потеряли свою жизнь, вступив в Орден Кровавых Охотников.

Конечно, у них была причина не любить королевскую власть, как и у всех несмайров, чувствовавших себя притесненными в Южной провинции, но это же не повод убивать невиновных!

Сейчас, лежа в запертой комнате, я могла понять и ту, и другую сторону. И еще, я могла принять Конрада Мелгарда – при мысли о лорде-канцлере в голове больше не возникали синюшно-бледные лица повешенных.

Конечно, если я отсюда выберусь.

…Но как это сделать, если над головой все время ходили?! Затем кто-то спустился в погреб, и я уже было подумала, что это по мою душу. Сердце бешено заколотилось, я подскочила, но тут скрипнула соседняя дверь и раздались женские голоса – скорее всего, служанки явились за припасами."

"Тогда я снова улеглась и закрыла глаза, но в голову опять полезли воспоминания о том, как Гроер упал с моста, сраженный заклинанием, а на него сверху летели куски перилл и каменное изваяние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как… Ну как тут заснуть?!

Но я упрямо приказала себе ни о чем не думать. И плакать тоже строго-настрого запретила.