Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Я согласен, – лже-гувернёр сбавил тон и примирительно выставив перед собой ладони, забормотал. – Хорошо, ты прав. Я отпущу её, не буду мстить. Только, пожалуйста, ради нашей старой дружбы, не выдавай меня. Пока она без сознания и не знает, кто её похитил и где держал, давай просто унесём её и положим там, где её найдут. И ни про меня, ни про тебя никто не узнает. Хорошо?

– Ладно, – кивнул хозяин погреба. – Только потому, что сам не хочу оказаться во всё это втянутым…

– Всё, я отключил защитный артефакт, – повозив рукой за одной из корзин, объявил Код.

Первый мужчина пощупал воздух перед собой, ничего не нащупал, сделал пару шагов и склонился надо мной, всё так же изображающей бессознательность. А потом, вскрикнув, рухнул на меня, едва не придавив.

– Прости, Лед, – отбрасывая какую-то короткую палку, упавшую на пол с металлическим звоном, сказал Код. – Дружба дружбой, но от своей мести я не откажусь. Слишком много я спускал этим блохастым раньше, больше такое не повторится!

А ведь Лед прав – этот лже-гувернёр откровенно рехнулся.

– Прощай, Лед, – между тем Код обернулся уже в дверях, глядя на два наших неподвижных тела. – Возможно, ваши тела когда-нибудь найдут. Если нет – не такая уж и плохая усыпальница получилась.

После чего засмеялся своей шутке действительно ненормальным смехом, вышел, и за дверью послышался звук задвигаемого засова – прежде дверь была не заперта.

Дождавшись, когда шаги по лестнице затихнут, и выждав на всякий случай ещё пару минут, я «ожила». Села, аккуратно сдвинув с себя обмякшее тело, прислушалась к себе – голова всё ещё болела, но уже не кружилась как при прежней попытке подняться. Отлично, значит, и боль скоро пройдёт. И двигаться она мне уже не мешает.

Осмотрела рану Леда – кожа рассечена, кровь сильно течёт, но череп вроде цел. Дышал мужчина ровно, значит, просто без сознания. Ничего, вот выберусь и пришлю к нему целителя, он мигом его вылечит. А пока сделаю для бедолаги, который пытался меня спасти, хоть что-нибудь.

Я сняла две нижние юбки из надетых на меня трёх, от одной оторвала длинную полосу и, как сумела, перебинтовала рану. Саму юбку сложила и подложила бедняге под голову, другой юбкой его укрыла.