Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– А пока – лорд Рэйфонд, расскажите, что удалось выяснить."

"– Риварт Лурт – правнук вашего шестого сына Грантуриура. Внук его дочери, поэтому фамилия другая. Его отец был игроком, неудачливым игроком, надо сказать. Наделав огромные долги, он подделал подпись отца и выкрал со счёта в банке огромную сумму, практически разорив отцовскую фирму, за что был изгнан из дома и отлучён от семьи. Его дядя помог сестре с мужем, но так же отказался иметь дело с племянником. Нам удалось узнать, что он какое-то время держался на плаву, вроде как остепенился, работал, женился, у него родился сын, – кивок в сторону кучера, который так и сидел, уставившись в пол.

– Дальше, – поторопил его лорд Корбед, поскольку маркиз Рэйфонд замолчал.

– Его жена попала в… – вишнёвый запнулся, глядя на меня.

– В бордель, – подсказал кучер безжизненным голосом.

– Да, – слегка смутился маркиз. – Сам Риварт попал в приют. Спустя девять лет устроился к вам на конюшню, ухаживать за лошадьми. И работает на вас уже более двадцати пяти лет. Практически без нареканий, так, мелкие дисциплинарные взыскания в юности – пара драк, несколько прогулов, – но последние лет двадцать – ни единого проступка. Идеальный работник, дослужился до вашего личного кучера…

– А потом решил убить моего сына, – продолжил герцог, крепко сжимая мою ладонь, словно черпая из неё спокойствие.

– У меня нет к вам ненависти, милорд, – кучер поднял глаза, в которых была лишь горечь. – Я лишь возвращал долг.

– Долг? – воскликнул лорд Рэйфонд. – Это как же нужно задолжать, чтобы согласиться убить невинного ребёнка? Сколько же ты ему задолжал?

Мне тоже было интересно, но я заметила, что вишнёвый дракон не спрашивает имя кредитора. Говорит, словно и так его знает. А может, и правда знает?

– Жизнь. Я задолжал ему свою жизнь.

Я подошла ближе, почти прижавшись к своему дракону, и, незаметно для остальных, погладила свободной рукой его напряжённую спину, получив в ответ благодарное пожатие пальцев.

– Как именно ты мог задолжать свою жизнь, если с пятнадцати лет жил в поместье? – спросил тем временем лорд Корбед.