Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Я обратилась и тут же оказалась сидящей на коленях своего дракона, буквально закутанная в его объятия. Он зарылся лицом в мои волосы и весь сотрясался мелкой дрожью. Я тоже обнимала его, гладила по спине, волосам, плечам, куда дотягивалась. Моему дракону было очень больно, и он цеплялся за меня, как за единственную спасительную соломинку.

– Дэр, – послышалось рядом, и, подняв глаза, я увидела вишнёвого дракона, стоящего в шаге от нас. – Возможно, это не он.

– Но только он носит это кольцо на указательном пальце, – выдавил лорд Вандерик мне в макушку.

– Одних твоих колец с этой надписью бродит по Верилии ещё семь штук, и это не считая тех, что передал сыновьям твои отец. Да, эти кольца запрещено носить их потомкам, но кто будет такое контролировать? Есть шанс…

– Но зачем? – герцог поднял голову, глядя на друга совершенно больными глазами. – Зачем им мой наследник? Зачем им его смерть?

– А ему зачем? Не пори горячку, Дэр, подожди.

– Чего? Очередного покушения?

– Насколько я понял, братья Эйдериана видели лицо убийцы.

– Хорошо, – Вандерик тяжело вздохнул и снова уткнулся лицом мне в волосы. – Пошли кого-нибудь за мальчиками. И приставь к нему наблюдателей. Скрытно.

– Я всё сделаю, не волнуйся, – вишнёвый похлопал друга по плечу. – Постарайся прийти в себя, ты можешь напугать своего сына.

Мой дракон тут же вскинул голову и посмотрел на Эйдера. Тот сидел с лёгкой улыбкой и взглядом в никуда и крутил рукой невидимый шарик – играл с картинками из своих воспоминаний.

– Я верну мальчика в реальность, как только вы будете готовы, ваша светлость, – перехватив взгляд герцога, сказал менталист. – Сейчас он нас не видит и не слышит.

– Я готов, – и мой дракон тут же натянул на лицо спокойное выражение. Сказались долгие годы, а точнее – столетия практики.

– Эйдер, тебе пора возвращаться. Ты готов?

– Готов, – кивнул мальчик, тяжело вздыхая.

Менталист вновь коснулся его затылка, и взгляд Эйдера стал осмысленным. Обведя нас взглядом, он остановился на отце и воскликнул.

– Я всё вспомнил! А тогда почему-то забыл. Я ведь и правда верил, что сам упал и ударился. Про это тоже не помнил, но просто потому, что… ну, ничего ж особенного, мало ли я падал, ушибался, разбивался, ранился. Мы ж где только не лазили, никто особо не следил.