Чудо-чадо и чудовище

Проплывает мимо в ванную вместе с тяжелым клубным запахом.

– Нормально, – сухо отвечаю ей в спину. – Позвонить предупредить сложно было?

– Ой, Дим, не начинай, – отмахивается. – Расстегни лучше.

Подхожу. Юля перекидывает через плечо волосы вперед, подставляет спинку. Тяну молнию вниз до поясницы, еще ниже.

– Спасибочки.

Хочет отойти, но я держу за язычок молнии. Крепко держу.

– Пусти, – вырывается.

Рывком дергаю ее на себя. Не удержав равновесия, Юля бьется спиной о мою грудь.

– Что творишь, Кудрявцев? – шипит, выворачиваясь из капкана рук.

– Юл–ля–я, – шепчу в волосы, прижимая сильнее. – Поцелуй меня.

""Просто поцелуй. Сама. И все обиды станут неважными"".

– Отпусти. Не хочу.

Ну нет, так нет. Развожу руки.

Разворачиваюсь на 180 градусов. Забираю с полки подтаявшее мороженое. Располагаюсь на диване. С первой же ложки сливочного лакомства во рту уплываю в нирвану. Теперь это и мое любимое мороженое тоже.

Не нравится…

– Елена –

Вчера, когда я на такси подъехала к дому, наспех заплатив таксисту, и не помня себя, выскочила из машины, скорая уже стояла у подъезда.

Перескакивая через ступеньки, поднялась на свой этаж. Врач, низенький мужичок в синей форме, с чемоданчиком в руках, на пороге прощался с мамой.

– Что… с дочкой…  – запыхавшись, едва смогла спросить.

– Это мама девочки, – пояснила мама доктору.

Мужчина спокойный как удав и мама такая же. Значит, с Мариной ничего серьезного?

– Ничего страшного с вашей дочкой. Реакция на стресс. Я дал ей легкое успокоительное.

– Хорошо. Спасибо.

Мама закрыла за доктором дверь, а я разувшись, поторопилась к дочери.

В комнате еще витал запах медикаментов. Игрушки ""спали"" на своих местах. Кукла Даша ростом с Марину стояла в своем уголке как живая, только что не моргала. Я так боялась, что Марине она не понравится или испугает девочку, а кнопка пищала от восторга, найдя ее в огромной коробке на балконе в Новый год – подарок от Деда Мороза.

Моя маленькая принцесса спокойно спала на верхнем ярусе нашей кровати, подложив под щеку ладошку. Другой рукой обнимала мягкую игрушку – рыжего шарпея. Ни гром за окном, ни яркие молнии не тревожили сладкий сон моей куколки. Реснички длинные только слегка подрагивали.

– Солнышко мое, как же ты меня напугала, – прошептала спящей дочке, поцеловала ее  в щечку, погладила по тонким волосикам.