Чудо-чадо и чудовище

Эта скрытность немного настораживает и строит некий барьер в наших отношениях. Не могу полностью расслабиться в его присутствии.

Снова утыкаюсь в меню. Все расплывается перед глазами. Не выдерживаю, смотрю поверх книжки на Вениамина.

Он симпатичный – модная стрижка, аккуратная бородка, глаза коричневые с зеленью. Губы тонкие.

Задерживаю свой взгляд на них и вспоминаю поцелуй с чудовищем. Как потерялась от его напора, как уплыла от нахлынувшего желания, как заходилось сердце от его низкого голоса. И это его «потрясающе» – он почувствовал, какое впечатление на меня произвел.

– Лена?

Выныриваю из воспоминаний. Дышу глубоко, словно снова только что целовалась с Дмитрием. О нет! Веня еще решит, что я о нем фантазирую.

Поздно. Уже решил.

Поставил локти на стол, подпер голову сцепленными в замок руками и смотрит на меня, не отрываясь, с восхищенным блеском в глазах как на какую–то диковинку.

– Веня, ты меня смущаешь, не смотри так на меня, а то мне кажется, что что–то со мной не в порядке.

«Конечно не в порядке, если в присутствии одного мужчины думаешь о другом».

Машинально заправляю прядку за ухо, и слегка обмахиваюсь меню. Жарко что–то резко стало.

Три  золотые свечи на столе, покрытом тяжелой белоснежной скатертью, радостно помахали огоньками от дуновения ветерка от моего «опахала».

– Извини. Не  могу налюбоваться такой красивой женщиной.

Щеки мои, и так пылающие от волнения, необычной обстановки и настойчиво подкидывающих воображением картинок с чудовищем, заливает густой краской.

– Веня… – закрываюсь от него книжкой и совсем чуть–чуть сползаю вниз. На минуту хочется стать маленькой, как Маришка, и вести себя по–детски. Под стол, например, залезть, спрятаться от всех там.

– Ваше шампанское, – доносится сбоку.

Не чудовище? Не зачет

– Ваше шампанское, – доносится сбоку.

– Не прячься, красавица, – смеется Веня, разгадав мой план.

Приходится выпрямиться и чинно положить меню рядом, все равно от волнения не смогла выбрать что поесть.

Официант наливает нам шампанское и бесшумно удаляется, оставив бутылку в ведерке со льдом на столе.

Мы поднимаем бокалы на высокой ножке. Такой тонкой, что кажется, она сломается от одного взгляда.

– За тебя, дорогая!

– И за тебя.

Бокалы с игристым соприкасаются с хрустальным звоном.

Делаю глоток.

– М–м, вкусно, – одобряю выбор напитка.