Чудо-чадо и чудовище

Моя дочь только–только обрела лучшего в мире папу, мой ребенок не может потерять его! И я не могу!

Время обеденное, улицы перегружены автомобилями. Мы нереально долго пробираемся на такси по пробкам до больницы. Успокаиваем друг друга, что все с Димой будет хорошо.

А в приемном покое нас не сразу пускают в травматологическое отделение. Только когда Ника дозванивается до Олега и сообщает, что мы внизу, кто–то предупреждает охрану, и нас пропускают.

С накидками на плечах и в бахилах мы идем за медсестрой по невероятно длинным лестницам и коридорам.

Останавливаюсь возле одной из них. Дверь приоткрыта, и я слышу знакомый женский голос с нотками истерии. Юля!

– То есть, как не будет ходить? Этого не может быть!

Ноги слабеют. Прислоняюсь спиной к стене рядом.

– Это еще не точно, – говорит чей–то мужской голос. – Еще нет всех результатов, но вы поймите, он упал на спину, не исключено повреждение позвоночника. Мы только предупреждаем, чтобы вы готовились к худшему…

– Не–ет! Нет, нет, нет! – каблучки стучат по полу. Юля нервно ходит по кабинету туда–сюда. – Я не хочу! Я не готова! Боже мой! Это какой–то бред! Сон! Розыгрыш!

– Прошу вас, успокойтесь, выпейте воды.

Доктор гремит графином, наливает воду.

– Когда будет известен точный диагноз? – слышу голос Олега. И он там же.

– Сейчас ваш брат спит. Перед тем как вколоть снотворное, ему сделали рентгенографию позвоночника, провели первичный осмотр, взяли спинномозговую пункцию. На завтра назначено МРТ позвоночника,  подробный неврологический осмотр и другие исследования. Точный диагноз и подробный план лечения будут подготовлены после получения всех результатов. Поверьте, мы сделаем все возможное, чтобы Дмитрий Дмитриевич встал на ноги.

– А–а–а, – стонет Юля. – Я не хочу! Я не могу! Олег, слышишь, я не хочу всего этого! Мне плохо!

– Доктор, накапайте ей что–нибудь. Девушка беременна…

– Да не беременна я!  – закричала Юля истерично.