Чудо-чадо и чудовище

– Кстати, Елена Владимировна, – шеф вдруг оборачивается перед дверью в свой кабинет, – а вам Димка нравится?

От неожиданности снова теряюсь.

– Не скажу, – бурчу себе под нос, чувствуя, как снова заливаюсь краской.

Директор понял это как согласие. Заулыбался яркой мальчишеской улыбкой и скрылся за дверью своего кабинета.

Улыбка и у меня не сходит с лица. Я такая счастливая!"

"Ищу в шкафах еще одну вазу под цветы. Надеюсь, Олег согласовал ""извинения"" с женой, а то прилетит снова его фурия, увидит букеты, еще громче скандал закатит…

Вазы нет, надо спросить в других отделах, может, у кого есть лишняя.

Не успеваю позвонить Диме, как директор выходит с папкой в руке.

– Елена Владимировна, к планерке распечатайте…

Его просьбу заглушает телефон в моей руке. Вибрирует и поет входящим звонком. На экране высвечивается имя ""Алиса"". Что–то с Мариной? Сердце падает куда–то вниз от неизвестности и волнения за дочь. Она же недавно проснулась. Испугалась, что место незнакомое или что–то серьезнее случилось?

– Извините, мне нужно ответить, – не дослушав шефа, прерываю нервно.

Отхожу к окну, принимаю вызов. Алиса некстати включила видеосвязь.

– Лена, привет! – машет мне Димина племянница.

Яркая улыбка, значит все хорошо. Расслабляюсь, улыбаюсь ей в ответ, попутно бросаю быстрый взгляд на шефа. Олегу Дмитриевичу со своего расстояния экран не видно. Но голос дочери… может, не узнает?

– Привет! Что–то случилось?

Место девочки перед экраном занимает Марина.

– Мама, – на всю приемную раздается звонкий голос дочки. – Маруська молока дала полную баночку!

Прижимаю палец к губам, показываю, чтобы говорила тише.

– Ух ты, здорово, – отвечаю тихо.

Неловко перед шефом и за громкоголосую дочь, и за эксплуатацию его Алисы в качестве няни. Понимаю, что утаить все это не получится. Уже не получилось.

– Я ей за это цветочков нарвала! А еще у бабы Любы есть курочки и петушок, – так же звонко продолжает Марина.

Замолкает на полуслове. Глаза увеличиваются. Дочь видит за моей спиной приближающегося крупногабаритного дяденьку.

Олег Дмитриевич захватывает в плен мою руку с телефоном, поворачивает экран на себя. Я в ступоре. Что сейчас будет?

– З–здравствуйте, – испуганно мямлит моя.

Маринкину мордочку оттесняет Алиса.

– Привет, пап! – машет ему. – И пока!

И отключается.