Чудо-чадо и чудовище

Надо соскочить с этой темы, пока я не поверила, что это все на самом деле. Или хотя бы дать себе время принять эту сказку за реальность.

– Тут есть еще непросмотренные нами животные? – ляпаю первое, что пришло на ум.

– А как же, – выдержав паузу, спокойно отвечает мое чудовище, будто и не было от него предложения совместного будущего. – Петух, курочки...

– Алиса! – Дима подзывает племянницу."

"– А? – подбегает запыхавшись. За ней Маринка и Джекки.

– Григорий приходит в гости?

– Ага.

– А кто это? – моя должна все знать.

– Я тебе вечером покажу, – обещает Алиса Марине и девочки опять бегут от Джекки. Загоняют бедного.

– Та–ак, – кошусь на Диму. – Что еще за Григорий?

– Да есть тут один... хитрый жук. Приходит ночью. Мы вас с ним познакомим.

– Заговорщики. Что мне с вами делать?

– Любить.

Маринка с нетерпением ждет позднего вечера, чтобы познакомиться с загадочным Григорием. Кто это такой никто не рассказывает, даже баба Люба. Зато когда на поселок опустились сумерки, Дима нас с дочкой позвал на веранду.

– Ждем, – веселясь над нашими застывшими в ожидании лицами, Дима распределил нас у окна с выходом в сад.

Я снова в крепких мужских объятиях, укутана его запахом, вниманием, провоцирующими поцелуями везде, куда могут достать мягкие губы, пока никто не видит. И вся в предвкушении ночного похищения.

– А он не страшный? – спрашивает Маринка.

– Не, он хорошенький. Тебе понравится, –  уверяет Алиса.

Ждать долго не пришлось.

– Идет! – тихо воскликнула Алиса, и мы с Маринкой прилипли носами к стеклу, пытаясь разглядеть на слабо освещенной дорожке неизвестного Григория.

– Ух ты–ы!

– Ежик? Серьезно? Здесь? – неверяще смотрю на Диму.

– Ага, – отвечает за него Алиса. – Второе лето прибегает молоко пить.

Черный игольчатый зверек с серенькой мордашкой, смешно шевеля длинным носиком с черной кнопкой на кончике, семенит в направлении блюдца с молоком.

– Куда это он? – удивляется Алиса.

– Не знаю, – Дима пожимает плечами.

– О, возвращается! Ой. А он не один.

На дорожке снова появился Григорий, а за ним вереницей тянутся маленькие комочки. Штук шесть. Облепили кружком блюдце, пьют молоко, а девчонки пищат от умиления.