Чудо-чадо и чудовище

И главное, чтобы от ваших девушек потом отбиваться не пришлось, – бурчит себе под нос Дмитрий. – Читать-то мне что?

– О чудовищах и читайте, – парирую ему в ответ.

– Да-да, – подхватывает Марина. – «Красавица и чудовище» – то, что тебе нужно. У нас книга есть, правда, мама? – егоза поворачивается ко мне. – Мы же дадим Дим Димычу почитать?

И глазки щенячьи мне строит.

""Нет! Нет и нет!""

– Я найду, не волнуйся, Марина, – спасает меня Дмитрий.

«Спасибочки», – язвит мой внутренний голос.

Тайное общество

– Мам, ну обернись!

Маришка дергает меня за руку.

– Не хочу.

– Обернись. Дим Димыч сейчас уедет!

– Мы уже с ним попрощались.

– Но ты же всегда утром оборачиваешься и машешь мне ручкой, когда в садике меня оставляешь.

Дочь оборачивается сама и машет ладошкой новому знакомому. С трудом держусь, чтобы, как в той песне, не оглянуться тоже, посмотреть, не смотрит ли Дмитрий. Но я и так знаю – смотрит. Спину прожигает, аж мурашки по позвоночнику бегут и затылок жжет.

Вот уж действительно – чудовище. Наглый, самоуверенный, дерзкий. И черт возьми, очень сексуальный не смотря на уродство в половину лица и легкую хромоту. Интересно, что с ним случилось?

Едва вспомнив чужие жесткие губы, что накрыли мои, и язык, который самовольно ворвался в меня, как в ногах появилась предательская слабость. Ух. Вот это поцелуй! Ни разу ничего подобного не испытывала.

Мысленно приказываю утихомириться рою неугомонных сладостных бабочек в животе. Стараюсь отвлечься от волнительного трепета в районе солнечного сплетения на поучительную лекцию.

– Мариш, знаешь, некрасиво получилось, что мы Дим Димыча чудовищем назвали. Он мог обидеться.

– Но Дим Димыч же не обиделся.

– Значит, он хорошо воспитан, поэтому просто не подал вида, что ему обидно. Но внутренне, наверное, он очень переживает, что такой страшный.

– А я его совсем не боюсь... – беспечно хвастается и снова оглядывается. – Ну все, уехал, – разочаровано тянет дочка.

Оборачиваюсь тоже. Машины Дмитрия действительно нет. Чувствую облегчение. Все-таки целоваться и заглядываться на постороннего мужчину, имея жениха, это неправильно. Почти как измена. Если узнает Веня…

– Мариш, давай мы никому не будем рассказывать, что познакомились с Дим Димычем?

– Даже бабуле?

– И бабуле тоже.