Чудо купальской ночи

Девушка Лена с явной неохотой наклонилась к брату. Впрочем, кроме Катеньки, радости от съемки никто из троих не выказал. А Полина, закончив снимать, набрала номер сотового замечательного соседа.

– Привет, Полин, – обрадовался он и тут же успокоил: – Да, вроде все тихо.

– Привет, Гена, – улыбнулась она, услышав его бодрый голос. – Ты на работе или дома?

– Не поверишь, дома, – хохотнул он. – Но как надолго, знает только начальство.

– А зайди минут через пять, – пригласила она.

– Проблема? – тут же подобрался Гена.

– А вот и посмотрим, – усмехнулась Поля.

Нажала отбой и взглянула на публику, надо заметить, внимательно слушающую ее разговор. Но с разными выражениями лиц – мама с явным укором и почти обидой, Антон Игоревич с проступившим легким, еле читаемым беспокойством, а Витя с Леной очень настороженно.

– Ну что, – веселым, живеньким тоном приступила Полина к изложению ситуации. – Я очень рада, что мама встретила хорошего мужчину и вы собираетесь пожениться. И то, что у вас такие большие жизненные планы, мне тоже импонирует.

Тишина, внимательное слушание ее речи. Мама села на свое место и смотрела на дочь почти неприязненно.

– Только должна предупредить: ни зарегистрироваться и тем более прописаться здесь вы не сможете. Квартира эта принадлежит моему папе, мамочка тут только прописана. И, разумеется, папа никого постороннего прописывать и регистрировать не станет и разрешения на это не даст. – Полина встала из-за стола. – Мам, спасибо, все было очень вкусно. Но мне пора.

– Зачем ты так? – обиженно спросила мама и чуть не заплакала.

– Я просто объясняю людям то, что ты забыла им сказать. Они же наверняка надеялись, что спокойно и без проблем будут тут жить, и должны знать, как на самом деле обстоят дела. Я же никого не выгоняю и не подозреваю ни в чем, – просто и доброжелательно, пожав плечиками, объяснила Поленька.

– Я так и знал, чувствовал, что здесь какая-то засада, – прошептал достаточно громко Витенька.

– Заткнись, – зашипела на него Леночка.

Полина прошла в прихожую быстренько, пока никто не опомнился, обулась, повесила сумочку на плечо, отперла входную дверь, но не открыла, ждала публику, в появлении которой не сомневалась.

– Да, забыла предупредить, – словно вспомнив в последний момент, всплеснула Полина рукой на свою забывчивость. – В этой квартире нет ни денег, ни дорогих украшений и навороченной дорогой техники, абсолютно ничего ценного.