Чудесный сад жены-попаданки

«Офигеть!»

— Невероятно!

Кобальтовая вспышка на самом кончике шпиля отпечаталась на сетчатке тысячелепестковым цветком. А когда я проморгалась, уже ничего не было. Ни объявшего замок сине-цветочного пожара, ни огонька у корней. Только тихий и тёмный утренний сад.

«Вот это меня глючит».

Я поняла, что сижу на земле, а рот у меня совсем неаристократично приоткрыт. Вернула челюсть на место и на всякий случай ущипнула себя за запястье.

Боль была вполне реальной, да и место укола неприятно саднило.

«Галлюциноген на шипах? — гадала я, заматывая раненый палец носовым платком.

Я вспомнила рассказ Оливера о жути и нервно хихикнула: нанюхаются всякого, а потом пугают. Неуклюже поднялась с травы, машинально отряхнула юбку и пошла к замку.

Надо было переварить увиденное, потому что пока у меня не было даже идей, как к нему относиться.

Глава 39

«Это или жёсткий глюк, или какая-то мистика».

Я без настроения ковырнула воздушный омлет: после утренней истории есть расхотелось напрочь.

"«И в обоих случаях рассказывать об этом чревато: сочтут ещё чокнутой. Да и некому рассказывать, по большому счёту. Только Оливер, пожалуй, не усомнится, но блин. Когда мы гуляли по саду, он эти кусты упомянул лишь в истории про жуть. А так и мимоходом не вспомнил, хотя об остальных растениях целую лекцию прочёл. И как ему теперь доверять?»

Окончательно смирившись с потерей аппетита, я отодвинула тарелку с омлетом и пригубила чай из тоненькой фарфоровой чашечки.

«Но информация нужна — факт. Прямо спрашивать, конечно, не буду. Нечего привлекать внимание. А вот вскользь, мимоходом — обязательно. Так что надо заканчивать с завтраком, надевать платье, которое не жалко, и идти в сад. До обеда повожусь там, а потом — к морю. И пусть все тайны и глюки подождут».

Так я и сделала. Служанка помогла мне переодеться в удобное и немаркое дорожное платье, поверх которого я повязала купленный вчера фартук. Надела самые дешёвые хлопчатобумажные перчатки, спрятала волосы под косынкой и второй раз за сегодняшнее утро отправилась в сад.

Оливер уже был там — со старческой медлительностью подстригал кусты жимолости. Моё появление (или, скорее, наряд) заметно его удивили: видимо, даже после поездки в Данли он не до конца верил в серьёзность моих садоводческих намерений.

Вслух он, естественно, этого не выразил, однако первое время, увлечённо копаясь в земле, я то и дело чувствовала на себе внимательный взгляд.