Чудесный сад жены-попаданки

— У вас и без того был непростой день, — неожиданно вступился за меня Райли. — Я не знаю ни одну леди, да и не леди тоже, кто сумел бы так же достойно вести себя.

Признаюсь, такая оценка погладила моё самолюбие. И тем не менее я не упустила возможности поддеть:

— Вообще-то, в девушках восхищаются красотой, грацией и воспитанием. В крайнем случае умом. Но уж никак не лошадиной выносливостью.

И не давая собеседнику как-то ответить на эти слова, перевела тему:"

"— Скажи, что ты думаешь о Бренде? Ты ведь знаешь, что ковёр убрали по её приказанию?

— Знаю.

— Райли немного помолчал и наконец с неохотой начал: — С ней непонятно. С одной стороны, ковёр. С другой — голос в холле был не её. С третьей — она могла быть пособницей Грира, вольной или невольной. Словом, я бы рекомендовал смотреть за ней в оба глаза и завоёвывать доверие остальной прислуги.

Я кивнула: его рассуждения прозвучали в унисон с моими. Потом опять опустила глаза на документы и, про себя обречённо вздохнув, сказала:

— Хорошо, можешь идти.

Но если что-то узнаешь, будь добр сообщить мне без промедления и без «у меня не было оснований». Договорились?

Пауза перед ответом Райли была характерной, однако он пообещал:

— Договорились.

И, в кои-то веки вспомнив про «С вашего разрешения», оставил меня одну.

Больше отлынивать поводов не было.

— Ну-с. — Энтузиазм в голосе прозвучал на редкость фальшиво. — Пора выяснить, что же на самом деле подарил мне муженёк.

С этими словами я уселась за стол и открыла гроссбух.

Глава 32

В лучших традициях пушкинского Кощея я прочахла над документами до самого вечера.

И когда наконец разогнула ноющую спину, поднялась из кресла и проковыляла к окну, чтобы дать отдых глазам. В гудящей голове была всего одна мысль: вляпалась.

Два десятка лет, на протяжении которых Колдшир методично «доили» и владельцы, и их управляющие, не могли не сказаться на финансовом состоянии имения. И сейчас оно было более чем плачевным: Колдширу грозило вновь уйти с молотка, а мне — узнать все «прелести» банкротства.

Если, конечно, я в ближайшие недели не изыщу средства для уплаты процентов по долговым обязательствам.

— Ну, Каннингем!

Я бы в жизни не поверила, что он не знал о состоянии дел в Колдшире. А значит, вполне сознательно повесил мне на шею этот жёрнов, который я по незнанию приняла за символ свободы.

— Ладно, бумеранг кармы никто не отменял. А пока мне нужны деньги.

Фраза отдалась в висках ноющей болью, и малодушная часть меня подсказала: есть же Эйнсли.