Чудесный сад жены-попаданки

— На кухне есть суп, жаркое из телятины, запечённая курица, овощи, пудинг с изюмом, яблоки с рисом. Но ежели пожелаете, кухарка состряпает отдельно для вас.

— Не нужно. — Меня полностью устраивало здешнее меню. — Принеси суп, жаркое и пудинг. Да, и ещё чай.

— Слушаюсь, ваш-светлость.

Служанка почти на цыпочках выскользнула из комнаты и, уже без стеснения топоча грубыми башмаками, заторопилась на кухню. Пока она несла ужин, я успела умыться и почти до неприличия ослабить шнурки на корсете. Честно, если бы не это орудие пытки во имя моды, моё путешествие было бы идеальным.

В дверь постучали: «Леди Каннингем!». Я открыла и чуть не захлебнулась слюной от аппетитных запахов и вида уставленного блюдами подноса. Служанка сгрузила всё это счастье на маленький столик у окна, и следующие двадцать минут я целиком посвятила еде. А наевшись, выставила поднос в коридор, заперла дверь и с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на постель прямо в одежде: день тряски в карете и сытный ужин сделали своё расслабляющее дело.

Глава 12

Ночь прошла превосходно — жаль, что закончилась быстро. Казалось, голова только-только коснулась подушки, как в сон вторглись деликатный стук и приглушённый голос из-за двери: «Леди Каннингем! Доброе утро!»

— Утро добрым не бывает, — проворчала я, стаскивая себя с кровати.

Ёжась в прохладе серых сумерек, закуталась в шаль и пошла открывать.

— Вода для умывания, ваш-светлость, — сообщила давешняя служанка, сделав непременный книксен. — Желаете завтракать тута или в общем зале?

Я слегка задумалась и уточнила:

— В зале сейчас есть кто-нибудь?

— Ток ваши слуги.

Тогда нормально.

— Я спущусь. Пусть накрывают.

— Хорошо, леди Каннингем.

Оставив в комнате кувшин, девушка заторопилась передавать моё пожелание.

Я как раз справилась с последним крючком дорожного платья, когда снова раздался стук.

— Леди Каннингем!

Голос был мужским, однако я без раздумий открыла дверь. И встретила по обыкновению пасмурный взгляд Райли.

— Вы не спросили, кто там, — без приветствия и с явным осуждением сказал он. — Это неблагоразумно.

Мэриан в ответ наверняка пролепетала бы что-то вроде: «Ой! Простите, пожалуйста».