Чудесный сад жены-попаданки

— Что ты собрался делать? Мчаться в Норталлен? Стреляться второй раз? Да ты меньше половины суток назад валялся в горячке!

На щеках Райли вздулись каменные желваки, а я продолжала:

— Со мной ничего не случилось, слышишь? Ты помешал Каннингему, он уехал, а я… я впредь буду осторожнее.

Сердце Райли под моей ладонью бухало, как паровой молот, однако устремлённый на меня взгляд был непроницаемо неподвижен. И я привела последний аргумент."

"— Не забывай, кто он и кто ты. Ему за твою смерть ничего не будет, а вот тебе… Я не хочу тебя терять из-за какого-то… — «мудака» — мерзавца.

Это была откровенная манипуляция, но она сработала. На скулах Райли зажглись два ярких мазка, он отвёл глаза, и я поспешила закрепить успех.

— Пожалуйста. — Ладонь укололо щетиной давно не бритой щеки. — Давай оставим это прошлому. Каннингему его подлость непременно вернётся и без нашего вмешательства.

Долгая пауза — и Райли нехотя уступил. Плечи его обмякли, и, повернув голову, он щекотно выдохнул мне прямо в центр ладони:

— Хорошо, моя леди.

Это «пока» звучало настораживающе, однако я решила не заострять на нём внимания. Благодарно мазнула пальцами по твёрдому контуру щеки и поднялась с кровати.

— Теперь ложись. Что скажет доктор Этельберт, если узнает, как ты не выполняешь его предписания?

— Скажет, что не сомневался в этом, — усмехнулся Райли, сползая на подушку.

Я тоже улыбнулась и заботливо поправила одеяло.

— Поспишь? Или сказать Лили, чтобы несла обед?

— Попробую поспать, — выбрал Райли. И настойчиво продолжил: — Вы тоже отдохните.

— Потом, — отговорилась я. — А пока немного посижу с тобой.

Вернулась в кресло, открыла книгу и, посмотрев на не сводившего с меня глаз Райли, с нажимом сказала:

— Отдыхай.

Он послушно сомкнул веки, и я тоже опустила взгляд на открытую страницу.

В комнату вернулась тишина. Я то скользила глазами по строчкам, не особенно улавливая их смысл, то незаметно поглядывала на Райли. Сон всё-таки одолел его, и на расслабившиеся черты лёг отблеск тихого счастья. Только в опущенных уголках губ пряталась горечь, но я хотела верить: со временем уйдёт и она.

Пусть только Райли поправится, а там… А там мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

***

Этельберт приехал, как и обещал, после обеда. Расспросил о прошедшей ночи, осмотрел и промыл рану, наложил свежую повязку и суховато сообщил, что пока всё идёт неплохо.

— Однако, — прибавил он, внимательно глядя на Райли, — это не отменяет моих рекомендаций. Полный покой, тёплое питьё, сон.