Что-то между нами

– Немного болит голова, – вру, подстраиваясь под его шаг.

– Последствия аварии?

– Откуда ты знаешь?

– Слухами земля полнится. Так что? Тебя, может, подвезти?

– Да тут недалеко, Сереж. Я пробегусь, а потом у меня еще физио.

– Ясно. Ну… Если что – звони. Или пиши. У тебя же есть мой номер?

– Да, мы обменивались. Спасибо.

На прощание неловко машу рукой. Не могу отделаться от мысли, что и Сергей, и все вокруг понимают, чем я занималась. Кажется, у меня даже походка изменилась. Это нормально? Я не знаю. Мой интернатский опыт подсказывает, что нет.

Девчонки раздвигали ноги только так, и никто не жаловался. А я с трудом высидела занятия. Внутри жжет, живот тянет, и хоть Воинов вышел, сделав от силы пару толчков, меня распирает, будто он все еще внутри. Горячий, большой и нетерпеливо пульсирующий.

Боже мой! Боже мой…

Этого ты хотела, да, Миля? Столько себя хранила, чтобы все произошло… вот так? Чем ты думала, а? Ну, вот чем? На что подписалась?

Замираю, у входа в аптеку. Перед глазами стоит потемневшее от прилива крови лицо олигарха.

Господи, он ведь даже ничего мне не сказал. Просто бросил там, у стенки, где трахал. Смерил бешеным взглядом. И молча ушел, напоследок воспользовавшись ванной, видно, чтобы смыть с себя мою кровь."

"Если бы я знала, как он отреагирует, ни за что бы не согласилась. Я ведь… Не знаю. Надумала себе всякого. Решила, что он непременно оценит то, что стал моим первым, и как-то... проникнется? Ага. И бросит сердце к моим ногам. Смахиваю плечом упавшие на лицо волосы. В ушах звенит мерзкое хихиканье.

Боже, Эмилия, что у тебя в голове? Ну, почему ты такая дура? Пересмотрела романтических фильмов? Забыла, где твое место? Так ведь он еще до начала всего напомнил. Мне даже обвинить в том, что случилось, некого. Если только себя. А Воинов все четко разложил. И на свое семейное положение намекнул, и на то, что такая, как я, ни на что, кроме места у стенки, рассчитывать не может. Конечно, я и сама это понимала, но не ожидала такой прямоты.

Дура-дура-дура! Надо было его остановить.

Почему я этого не сделала? Не знаю. Я просто чувствовала, что очень ему нужна. Он так касался меня… Так тяжело дышал… Как будто в самом деле во мне нуждался. А я ведь, сколько себя помню, больше всего хотела быть просто нужной кому-то.

– Девушка, вы заходите? Весь проход загораживаете.

– Да, конечно. Извините.

Покупаю обезболивающее и воду. Выпиваю сразу же, не отходя от кассы. У меня после черепно-мозговой наблюдались некоторые проблемы с памятью.