Что-то между нами

Достаю-таки сигарету и с удовольствием затягиваюсь. В теле – приятная усталость. В башке – каша из обрывков сегодняшнего дня. Рыжая эта, бестолковая дочка, которой до сих пор, кстати, нет, Томка… Интересно, могла бы она попытаться залететь в обход моего желания? И на кой черт ей это сейчас понадобилось.

Достаю телефон. Набираю Милану. Один вызов она игнорирует. Но второй, видимо, не решается. Знает, что допекла меня с этой аварией.

– Час ночи, Мил, где ходишь?

На заднем фоне гремит музыка, и слышится пьяный смех.

– Пап, да вы ложитесь. Что меня ждать? Меня Юра привезет.

– М-м-м. И кто такой этой Юра?

– Ну, привет! Мы уже две недели встречаемся.

– Это что-то меняет? Нет, – отвечаю на собственный же вопрос. – Чтобы через полчаса была дома. Учебный год начинается, если ты не забыла. В универ я тебя, конечно, пристроил, но учиться за тебя не стану. Вылетишь – урежу содержание, и живи как хочешь.

– Ладно, пап, сейчас. Ты чего злишься?

И правда. Все ж, блядь, хорошо. Не жизнь, а малина.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Не знаю, какого черта со мной творится. Может, догоняет пресловутый кризис среднего возраста, но что ни делаю – никакого удовлетворения. История с Милкой просто ярче это все подсветила. Неясная тревога зудит внутри. Хотя с чего вдруг? В жизни не происходит абсолютно ничего нового или от меня независящего. Так откуда этой самой тревоге взяться? А тут еще, как назло, несколько раз за день проезжаем прямо под окнами травмы. Девчонка эта… Эмилия. В любой другой раз перепоручил бы ее кому-то другому, и даже не вспомнил бы.

– Степ, давай заедем. – Киваю на сереющее впереди здание больницы

– Никак не вычухается девочка?

Вон, даже водила мой удивляется, что я сюда зачастил. Выходит, и он меня какой-то мразью бездушной считает? С одной стороны – похер. Не тот масштаб у Степана, чтобы я на него делал поправку.

– Да нет. Ей как раз таки лучше. Сегодня, может, поговорим. Обсудим дальнейшие действия.

Степан кивает и переводит тему:

– Милана про свою бэху интересовалась, Роберт Константинович.

– Я в курсе. Хер ей, а не машина.

Водитель мой ответ, конечно, не комментирует. И даже бровью не ведет – вышколен. Но я готов отдать руку на отсечение, что он одобряет мое решение.