Что хочет женщина…

Как только грабитель удостоверится, что в ящиках нет ничего стоящего, он может подняться наверх и сорвать злость на ней, Сьюзен или Лючии. Шарлотта думала, что Кент для трех одиноких женщин – абсолютно безопасное, скучное место, но, похоже, ошибалась.

Что же, она подумает об этом завтра. Если обнаружатся признаки нового вторжения грабителя, когда она будет знать, что все двери и окна заперты, значит, она наймет охрану. А пока что она пообещала повести Сьюзен по магазинам и сдержит слово.

Хотя вчера после завтрака ее племянница казалась угрюмой, поездка за желтым платьем ее развеселила, и за обедом она была почти дружелюбной.

Стюарт знал, что хозяйке неловко в его присутствии. При виде гостя глаза Корделии Мартин округлились от удивления, но она успела прийти в себя как раз вовремя, чтобы поприветствовать его. Корделия пригласила Дрейка, тот принял приглашение; не ее вина, что он пал так низко, но, по правде сказать, в этом нет и его вины.

Он быстро отыскал Джеймисона. Хотя Стюарт не желал, чтобы кто-то подумал, будто он уползает с поджатым хвостом, все же он не хотел, чтобы его выкинули на улицу. Пока он пересекал комнату, очень многие поворачивались к нему спиной. Но Джеймисон при виде друга широко улыбнулся:

– Дрейк, старина! Рад тебя видеть.

– Тише, – бросил Стюарт другу, беря бокал вина с подноса проходившего мимо лакея.

– Только не говори, что покидаешь поле боя, – покачал головой Джеймисон. – Я считал, что у тебя больше мужества.

«Сейчас мне не хватает не мужества, а чего-то совсем другого».

– Я дам тебе взаймы сотню, – беспечно бросил Джеймисон. – Кент без тебя станет таким скучным, как проповедь Лентона.

Стюарт вымучил кислую улыбку:

– Огромное спасибо, но я стараюсь, чтобы мои долги не превышали тысячу.

– Вот как. – Джеймисон уставился в свой бокал. – Значит, назад в Лондон?"

"– К сожалению, – пробормотал Стюарт, осушив свой бокал и многозначительно показывая его лакею. Тот поспешил заменить пустой бокал полным.

Джеймисон откашлялся и осмотрел комнату. Он был готов глядеть куда угодно, лишь бы не на друга:

– Что ж, удачи!

Стюарт знал, что именно сочувствие заставляет Джеймисона так себя вести.