Что хочет женщина…

Шарлотта надолго задумалась:

– Я не могу взять обратно свои слова о вас. Леди Килдер никогда не откажется от пикантной сплетни. Но если вы уедете, я не последую за вами и не стану чернить ваше имя.

– А раньше намеревались это сделать? – Снова тихий смех. – Как вы мстительны! Теперь я вдвойне рад тому, что застал вас у себя.

Расстроенная Шарлотта схватилась за единственную мысль, которая пришла ей в голову:

– Если вздумаете овладеть мной, горько пожалеете об этом.

– Овладеть… Есть кое-что, о чем я желал потолковать.

Шарлотта сумела только отвернуться, чтобы больше его не видеть. К сожалению, она не могла заткнуть уши.

– Это вы во всем виноваты! – продолжил Стюарт тем же неумолимым, мягким, как бархат, голосом. – Вы действительно произвели на меня впечатление в библиотеке. Вы спросили, взял бы я вас, если бы вы меня не остановили, и думаю, что ответил бы «да». Бог видит, я хочу этого и сейчас, даже после того, как вы разрушили все мои планы и посмели ворваться в мой дом.

– Не нужно было пытаться использовать Сьюзен!

– Весьма резкое суждение. Я встретил ее при самых пристойных обстоятельствах и вел себя как джентльмен. Но конечно, вам это безразлично. Тот факт, что у нее есть деньги, а у меня нет, стал причиной вашей ярости. Разве это не лицемерие – желать, чтобы ваша племянница вышла за мужчину с деньгами, когда вы сами из кожи вон лезли, чтобы помешать мне сделать то же самое?

– Мне безразлично, выйдет Сьюзен за богача или за бедняка, – отрезала Шарлотта.

Шарлотта почти слышала, как он улыбается.

– Ах, да. Любовь. Я уже признал, что не люблю ее. Но собирался стать порядочным мужем. Сьюзен сделала бы меня богатым, а я был бы благодарен ей за это.

– Благодарность не основа для хорошего брака.

– А мне эта основа кажется более честной, чем многие другие, – спокойно ответил Стюарт. – Хорошее воспитание, семейные связи, земли и титулы… Благодарность, по крайней мере, дает мужу причину доставлять жене радости и после дня свадьбы.

"Шарлотта расслышала в его голосе замаскированную угрозу и ощутила новый приступ страха. То безрассудство, которое она разглядела в нем раньше, проявилось вновь.