Что хочет женщина…

Стюарт наконец узнал Джереми Хайд-Джонса, хотя удивился, увидев его здесь: этого человека почти не принимали в порядочных домах. Джентльмен по рождению, Хайд-Джонс женился не на одной, а на двух наследницах, но обе после свадьбы не прожили и нескольких лет. Стюарт порылся в памяти и извлек обрывки сплетен об обеих миссис. Одна погибла на последнем месяце беременности, подозрительно упав с лестницы, и после ее смерти Хайд-Джонс женился с неприличной поспешностью. Вторая его жена сломала шею в прошлом году, когда перевернулся экипаж.

Но он знал Шарлотту, когда та была молода. Любопытство победило отвращение, и он поклонился:

– Мистер Хайд-Джонс.

– Добрый вечер, мистер Дрейк. – Улыбка мужчины стала снисходительной: – Полагаю, вы не удивлены, узнав, что ваша итальянка на самом деле родилась в Англии.

– Не удивлен. Мне давно это известно. Вы знали ее девочкой?

Возможно, Хайд-Джонс был другом ее отца или брата. Он казался слишком старым, чтобы знать Шарлотту в то время, когда она была дебютанткой.

Хайд-Джонс, казалось, развеселился.

– Да, – ответил он, взглянув на Эмили, все еще цеплявшуюся за руку Стюарта. – Знал.

– Джереми, какой вы загадочный! – рассмеялась Эмили. – Что общего может быть между таким человеком, как вы, и девочкой вроде нее? Она, наверное, была тогда совсем ребенком.

– Уверяю вас, – ответил он с той же странной улыбкой, – она не была ребенком.

Стюарт представил семнадцати-восемнадцатилетнюю Шарлотту и с подозрением глянул на Хайд-Джонса. Да ему лет сорок, если не больше! Есть очень мало вещей, которые мужчина может хотеть от девочки на десять лет моложе! Впрочем…

Стюарт вдруг подумал о том, чего вообще может хотеть мужчина от девушки, и сжал кулаки.

– Уверен, что вы найдете ее сильно изменившейся, – заметил он.

– Стюарт, дорогой, ты не должен выдавать возраст дамы! – Эмили шутливо ткнула его в бок: – Тем более дамы определенного возраста.

– Но некоторые леди с возрастом только улучшаются, как хорошее бренди, – механически ответил он, не обращая на нее внимания.

Хайд-Джонс наблюдал за Шарлоттой со слишком большим интересом. Услышав замечание Стюарта, он обернулся:

– Абсолютно согласен. Она стала настоящей красавицей.