ЧОП «Заря». Книга третья

А мельком брошенная фраза, что без ста грамм не разберешься, меня тоже не устроила. Советчики, блин!

Допустим, я вырублю Инока и «кирпичного», а дальше? Сколько их еще здесь за закрытыми дверьми я не знал. А пулеметы наверху, направленные на единственный известный мне выход, четко давали понять, что к подобным прорывам здесь готовы.

Оружие у меня не отобрали. «Задира» с финкой в зоне быстрого доступа и неплохой арсенал в пространственном кармане. В том числе и запасы Банши. Но что делать с гражданскими на улице? И девчонкой?

— Ладно, давай попробуем, — я улыбнулся Иноку, а мысленно добавил: «Как там говорят? Прыгай не глядя, по ходу ухватишься за что-нибудь…»

— Замечательно, — довольный Инок потер руки, заглянул в окно, убедиться, что девушка не стоит за дверью, и потянулся к засову.

— Как ее зовут-то?

— Вроде бы Маша, но мы зовем ее Беда, — дознаватель рывком распахнул дверь, подтолкнул меня внутрь комнаты и моментально захлопнул ее за моей спиной.

Глава 25

В помещении было прохладно, градусов пятнадцать, максимум шестнадцать. Мягкий пол пружинил под ногами, резонируя с работой колокольного сабвуфера. Мозг начал адаптироваться к звуку — в голове белый шум звенящего трансформатора, покалывающий в висках.

Маша, а сейчас скорее Беда, повернулась и поднялась на четвереньки, приняв позу затаившегося хищника. Смотрела на меня исподлобья и оценивала, будто ища слабые места и готовая в любой момент броситься.

Мне нужен не просто диалог, а полноценный контакт. Как-то пройти сквозь призрачную охранную систему, проникнуть в мозг и навести там порядок. Ванны со льдом у меня нет, бассейна сенсорной депривации я вокруг тоже не вижу, а других способов, подсмотренных в кино, память мне не подсказывала. Не палить же ее огневиком, в надежде успеть потушить вовремя.

Но я все-таки достал из кармана огневик, при этом поднял руки вверх, демонстрируя свою дружелюбность.

— Маша! Машенька? Мари? Привет, я хочу помочь… — я сделал еще шаг и замер, когда девушка протянула ко мне руку, выставив вперед указательный палец. — Не мизинчик, но понял. Мирись, мирись и больше не дерись…

Я говорил спокойно, тихим, но уверенным голосом, будто капризного ребенка пытаюсь убаюкать.