ЧОП «Заря». Книга третья

Запрыгнул на край кровати, спасая ботинки от клыков, подцепил телекинезом половую доску и вздернул обезьянку вверх, на уровень дула «задиры», чтобы расстрелять деймоса в упор.

Сразу же завалился на матрас, встречая финкой вторую зверюшку. Лезвие выгнулось, скребя по камню и противно отдаваясь в зубах, но выдержало. Скатился с кровати и пробил уже тяжелой пяткой на рукоятке ровно промеж каменных глаз, а потом еще несколько раз в район локтя, в надежде сломать лапу. Но тщетно, только костяшки расцарапал, когда удар мимо соскочил.

Свалил телекинезом люстру, сверху вешалку, потом и комод, каждый раз чувствуя тщетность своей борьбы против мрамора. Будто в стену долблюсь — чем бы ни пытался завалить — все в щепки, а каменные обезьяны просто из пыли восстают.

Ушел на второй раунд. Каждый раз упорно пытаясь повторить то, что прокатило с горгульями и каждый раз опаздывая и не успевая сфокусироваться. Странная игра в кошки-мышки, а точнее: охотник — обезьянки уже порядком напрягала. Белка отчиталась, что ведьма замерла, скрывшись в небольшом флюгере на крыше.

На третьем раунде я развоплотил-таки одну зверюгу — оглушил пинком в стену, прыгнул на спину, а потом зажал хвост, не дав ей выпрыгнуть.

Осталось двое — клыкастая, которая могла раздвигать челюсть, чуть не раскрывая голову пополам — вероятно, «ничего не говорю», и ушастая с острыми пиками на голове — вероятно, «ничего не слышу».

«Подманивай! На живца лови!» — завопил Ларс после очередного промаха.

— Ага, щас, — я увернулся, спасаясь от каменных клыков, и так уже левая рука плохо слушалась — отбил о камни и пропустил два таранных удара в плечо.

Подставляться под клыки с рогами совершенно не хотелось. Стены уже в решето, а на обломках кровати след от челюстей, размером с футбольный мяч и щепки с мусором, превратившиеся в жвачку.

Я подхватил подушку и выставил ее в роли щита. Встретил рогатого гада, сжал за лапу сквозь наволочку с соломой и грохнул об пол. И сразу же, не дав обезьяне дернутся, вывернул наволочку, превращая ее в мешок.

«Успеем распылить, а сейчас — бей!»

Дважды повторять не пришлось. Я перехватил мешок и с разворота, как битой или кистенем, размахнулся навстречу зубастому. Грохотнуло, будто кирпич на асфальт упал с верхнего этажа. Внутри мешка что-то треснуло, ткань затрещала, и на пол комнаты вывалились обломки обезьяны.