Игрушка для бандита

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 40

Я тут же напряглась, подскочила с кровати. В голове билась только одна мысль — вымолить прощение. Чтобы пожалел. Ведь если убьет, то Димка останется совсем один! Совсем!

— Пожалуйста! Я ничего не сделала! — заплакала я, почти не соображала. Нервное напряжение достигло предела, и я могла только бессвязно бормотать слова. Упала перед ним на колени, глядя на него сквозь слезы. — Не убивайте! Я не виновата.

Я говорила говорила, просила, клялась, что больше никогда не выйду из комнаты, что буду очень послушной.

И не сразу почувствовала, как меня Волков поднял меня с пола, а затем усадил. Кажется на колени к себе. Он молчал, ничего не говоря, а меня продолжала бить настоящая истерика. Я продолжала бормотать, что встретила его случайно и честно слово не знала кто он.

— Я тебе верю, девочка…

Он сказал это негромко, но для меня… Я резко вздохнула и уставилась на мужчину во все глаза.

— Правда? — спросила осипшим голосом.

— Правда, — подтвердил он. — Но почему ты решила, что я стану тебя наказывать?

Я замерла, пытаясь сообразить как надо ответить на этот вопрос. Признаваться, что я подслушала их с Аресом разговор… Что-то подсказывало мне, что делать этого не стоило.

— Арес сказал, что вы разозлитесь.

— Когда?

— Когда я впервые столкнулась с этим человеком в больнице.

— Впервые? — цепко спросил Олег. Я раздумывала почти минуту — говорить ли про вторую встречу.

— Второй раз я видела его в больнице. На следующий день после того… — замолчала, пытаясь подобрать слова.

— После чего?

— Когда в последний раз там была, — выкрутилась, не желая обсуждать тот вечер, когда мужчина в очередной раз наказал меня по-своему.

— И что Паша от тебя хотел?

— Предлагал помощь, — честно призналась я. Волков криво ухмыльнулся и кивнул, будто что-то для себя понял. — Это из-за него?

— Что именно?

— Из-за него мне больше нельзя к брату? — тихо спросила я, даже не надеясь на ответ.

— Нет. Паша не тронет то, что принадлежит мне.

— Понятно… — горько усмехнулась я.

— Что тебе понятно, заяц? — Он повернул мое лицо, заставив посмотреть на него. — Снова обиделась?

— Разве игрушки могут обижаться, — бесцветно ответила я, прикрыв глаза. Какое-то время мы так и сидели — молча. А затем я почувствовала поцелуй. Осторожный, медленный поцелуй.