Игрушка для бандита

Я уже собиралась сделать то же самое с бельем, но Олег остановил мою руку. Его взгляд блуждал по моему телу и светился каким-то бешеным предвкушением. Впрочем, его реакция была понятной — белье, которое я все же рискнула надеть, было непозволительно откровенным.

— Очень хорошо, — хрипло произнес он. А затем прикоснулся к моему животу ИМ! Пистолетом.

Я резко вдохнула и попыталась отстраниться.

— Стой на месте, зайчонок, — проурчал тот, продолжая водить дулом по животу. — Смотри мне в глаза.

С каждой секундой мне становилось все труднее дышать.

Но нет. Он выжидал, продолжая свои ласки оружием! Из которого только что убил человека!

И чем дольше это длилось, тем острее мне становилось. В крови бурлил адреналин — от страха, от того насколько порочно все это выглядело. Да от всего!

Мужчина ловко поддел бретельку бюстгальтера пистолетом, и та сползла с плеча.

Я понимала, что он играл со мной, словно кот с мышкой. Но не могла оторвать взгляд. Уже сама. Я смотрела и пыталась понять — что же дальше? Меня пугал уже не только Волков, но и моя реакция на происходящее. Почему я не испытывала отвращения? Почему мое тело покрывалось мурашками, а когда Олег задевал особо чувствительные места, я и вовсе ощущала приятные импульсы где-то в районе живота.

— Сними, — хрипло приказал он, указав на бюстгальтер.

Я медленно выполнила требуемое. И тут же его свободная рука накрыла одну грудь, сжала ту, а я… не сдержала предательский стон. Мне хотелось, чтобы он был грубым, жестоким — тогда все было бы правильным, а я — могла бы его ненавидеть. Тогда не было бы этого неясного томления внутри!

— Такая красивая, — проурчал Волков, а затем я почувствовала пистолет между ног. Он лишь слегка нажал на самое чувствительное место, а я едва не провалилась за грань.

— А… — выдохнула я, закатив глаза.

— Тише, девочка. Мы только начали, — усмехнулся он. А затем чуть усилил напор и тут же отступил. — Спорим, ты вся мокрая, зайчонок? Любишь опасность? Заводит тебя это?

Я плохо соображала в этот момент и вряд ли осознавала, что именно он мне говорил. И все же попыталась мотнуть головой, отказаться. Но движения стали более настойчивыми, и я уже не могла удержаться.