Что было до...(СИ)

Если говорить честно, ты поступила правильно. Кто провинился, должен быть наказан. И прими это как должное. Не казни себя.

— Почему заключение в темницу? Почему не какие-нибудь исправительные работы. Почему, Михаил?

— Ты исполняешь, что велит назначить Люцифер. Как и другие такие ангелы. Суд — его задумка. Однажды он заговорил о ней, Отцу понравилось, и вот — обитель правосудия.

Ангелесса в шоке подняла голову на архангела, чуть отодвинувшись от него.

— То есть по сути я исполнила волю твоего брата?

— Да.

Аммит перевела дух, сделав лицо чуть грубее обычного, и произнесла.

— А что такого украла Анабель, чтобы так строго с ней обходиться?!

— Кинжал.

Всего секунда понадобилась Михаилу, чтобы продемонстрировать оружие любознательной девушке. Та вытаращила глаза на предмет, отливающий золотом, с извилистой формой лезвия и блестящим остриём, затем переводя ошеломлённый взгляд на архистратига.

— Дело все в том, что таких кинжалов всего четыре. Как и нас, архангелов.

Анабель украла тот, что принадлежит Люциферу. А необычность таких клинков состоит в их свойствах. Помимо обыкновенного причинения боли, они зачарованы на что-то. Например, мой заставляет признаваться абсолютно во всем, говорить правду о любом событии. Это играет на руку, когда нужно узнать информацию о враге.

— А на что зачарованы кинжалы других?

— Я не знаю. Мы имели право сохранить в тайне свойства своих кинжалов.

Как бы не было много слова «зачарованный», подобной стала Аммит, с повышенным увлечением в тематику изучая отданный ей в руки клинок для ознакомления.

Михаил оценил занимательность ангелессы, расплывшись в улыбке. Архистратиг хотел отвлечь её от терзаний души, что у него вновь получилось.

***

Окрылённая эмоциями от познавательной встречи с Михаилом, Аммит беспечно прогуливалась по измерению.

Ангелесса вышла на отстраненную от поляны территорию позади Сада и мечтательно посмотрела вперёд. Джошуа копошился вдалеке, пытаясь вывести новый вид цветов, и сбрасывал руки к бёдрам, когда не получалось.

Садовник не ругался, просто молча старался воплотить свои идеи в жизнь. Аммит вдвойне улыбнулась, опустив голову в пол и намереваясь уже уйти на отдых, а когда подняла, обомлела.

Перед ней вдруг возникла Анна, натянувшая недовольную ухмылку на губах. Девушка нахмурилась, от мыслей её избавила заклятая подруга.

— Трудно же тебя поймать, — пощурилась она в собеседницу.