Что было до...(СИ)

Но предпочёл заняться этим по одиночке.

Ангелесса осталась стоять на месте, наблюдая его уход. Не двигаясь, вытаращив ошарашенные глаза, пробив себя же на дрожь. На душе расположился камень, который никак не хотел отпустить её. Аммит не могла так быстро разлюбить вруна, но и продолжать отношения не видела возможным. Она понимала это. А ему будто было все равно.

Через несколько минут она заметила слежку — за ней наблюдал другой архангел. Освободился, сдержал слово. И пришёл. Точнее, он слышал почти весь разговор брата с девушкой, прочувствовал всю ее боль из-за его лжи.

Грустная Аммит повернула к нему голову. И просто побежала навстречу. Пока она приближалась, Михаил протянул руку, за которую после она зацепилась. И перенёс к прежнему месту встреч.

Только там, на обрыве рядом с журчащим водопадом и волшебным видом на закат она успокоилась, нервы пришли в норму, внутренняя тряска прекратилась.

Коснувшись ладоней друг друга, пара переплела пальцы. Ангелесса, улыбнувшись через силу, повернула голову на архангела, тихо-тихо прошептала.

— Спасибо тебе.

— За что?"

"Михаил уверенно посмотрел в ответ, после чего Аммит рассмеялась сквозь подступающие слёзы. Ей вдруг стало хорошо. По-настоящему.

Она расслабилась и положила голову на левое плечо архангелу, чуть крепче сжимая его левую ладонь своей правой. Его поддержка в самый переломный момент оказалась более, чем важна. Жизненно необходима. И значила многое.

Например, ключевой поворот в истории.

========== 15. Связь ==========

Спустя два дня положение день в Раю оставалось практические неизменным. Утренние хлопоты, служба в гарнизоне, редкие прогулки, здоровый сон — и все по новой. Погода тоже прикипела к солнцу и не отпускала его, почему везучие ангелессы в плане быстрой сдачи нормативов тут же занимали свободное поле и принимали тёплые ванны, перебрасываясь довольными физиономиями.

Одна сладкая парочка не переставала чудить, не упуская ни одной возможности скрыться и «отдохнуть».

— Гейб, дружище, да может — ну его? Детки и без тебя полежат и поноют в люльках. Ты, чего, женщина за ними ухаживать?

Затянув дым, Бальтазар испустил его, следом избавляясь от предельно выкуренной закрутки, и свесил ладонь с плеча друга. Тот нахмурился, не обернувшись.

— Расстраивать, а тем более — гневить отца не хочу.