Что было до...(СИ)

Ангелесса и архангел синхронно повернули головы на Эмму, наводяще глядящую на Аммит. Девушка бросила незначительный взгляд снизу вверх на мужчину, затем кивнув коллеге, и ушла с ней, не оборачиваясь. Лгуна ни видеть, ни слышать не хотелось.

Люцифер закусил нижнюю губу, дёрнув верхней, и нахмурился. Лора являлась неприятным эпизодом его жизни, и он не думал, что о ней вспомнят.

***

Глубоко вздохнув, веселый архангел оглядел звёздное небо. Вместо ночных светил ему виделись прыгающие снежинки, скачущие клочки шерсти, кружащие по воздуху клубки дыма.

Габриэль втянул закрутку ещё раз, снова уставившись наверх. Новая волна смеха окатила его с головой.

Улыбка Бальтазара полезла до ушей, глаза сузились. Хитрый ангел тщеславно спросил.

— Что, понравилась моя дурь?

— Особенно то, что она порождает другую дурь.

Друзья залились хохотом.

Их укромное место расположилось далеко от основной территории Рая, они не боялись разоблачения. Их попросту не нашли бы. По крайней мере, на то они рассчитывали.

Довольный Габриэль хлопнул друга по плечу, взяв очередное творение друга, но предмет выпал из рук, челюсть упала до плинтуса.

Всему виной Михаил. Закуривший Бальтазар опустил голову на главнокомандующего без страха, следом поперхнулся, выплюнув закрутку, и отвернулся на пару секунд, вытаращив глаза и беззвучно пролепетав весь известный ему мат.

— Так—так.

Едва приподняв левую бровь, молвил архангел. Он поочерёдно смотрел на молодцов. Один из которых готов был провалиться сквозь землю, а другой продолжал мысленно ругаться.

— Михаил, а ты чего тут делаешь? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Габриэль и невинно похлопал ресницами.

— Погулять вышел, — жестко ответил архистратиг. — Двух нарушителей попутно ища.

— Да-а-а? А мы не видели их. Поищи в другом месте, а?

— Может, поможете?

Младший архангел диву давался, как старший постоянно парировал без тени шутки. Всегда серьёзен, собран. Бальтазар продолжал округлять глаза на мужчине и слишком эмоционально изображать ужас, рукой потянувшись к последним запасам дури.

Что сделать в присутствии Михаила являлось невероятно сложным занятием. Однако он мастерски справлялся с задачей, отвлекающие манёвры не подводили его. Не подвели и сейчас. Пока братья переглядывались, он сложил остатки своего творения в карман, а дальше встал в позу покаяния и состроил жалостливое выражение на лице.

— Габриэль, ты должен примером для подражания быть, а не позором. Как не понимаешь?

Все также нейтрально продолжал говорить Михаил.