Чистилище. Янычар

Он попытался в броске достать Янычара, но тот толкнул его ногой в лицо, сбросил с танка. Мутант вскочил на ноги и снова прыгнул. Пуля ударила его в грудь. Еще две – в голову. Мутант упал на спину, танк качнуло, и гусеница наехала на упавшего.

Можно было спускаться на место водителя и попытаться перехватить управление, но именно в этот момент танк врезался в угол дома и обрушил старую кладку. Янычар прыгнул в сторону, чтобы не попасть под обломки стены. Больно ушиб левый локоть, выругался сквозь зубы. Танк продолжал ломиться, разрушая стену старого дома.

Черт-черт-черт…

Янычар побежал к БМП. Не успел добраться до танка. Вот нескольких секунд не хватило. Черт…

БМП стояли посреди дороги, дожидаясь Янычара. Никто из людей на броне не проронил ни слова, пока он ожесточенно стряхивал с одежды белую меловую пыль. И никто не смотрел на тела танкистов, изуродованные картечью, лежащие в луже крови.

Янычар запрыгнул на БМП, наклонился к Петрухе:

– Направо вот тут, и пятьдесят метров до шестнадцатиэтажной «свечки». Там остановишь.

Машина рванула с места.

Дождь усилился, и все понимали, что появление мутантов – дело времени. И времени скорого.

К счастью, переулок машинами почти не был забит. БМП шла по середине проезжей части, притормаживая перед автомобилями и не сбивая их, а просто отодвигая в сторону. Двадцать метров. Тридцать. Сорок.

Двери в шестнадцатиэтажке не было.

И что там, под землей, творилось сейчас, не знал никто.

– Блокируем дверь! – приказал Янычар, спрыгивая с брони. – Просто тупо ставь машину поперек. Вторую – напротив ворот. Всем с машины на землю.

Люди не стали строиться, просто сбились в кучу и ждали дальнейших приказов.

– Нам нужно занять этот дом, – сказал Янычар. – Вот этот самый дом. Почистить его снизу доверху, потом забаррикадировать входы. Ты, ты, ты, вы четверо – первая группа. Входите, занимаете первый-второй этажи. Старший – сержант. Пошел!

Сержант вздохнул обреченно, снял автомат с плеча.

– Живее, живее, дождь усиливается! – крикнул Янычар.

Струи холодной воды хлестали людей по головам, стук дождевых капель сливался в сплошную барабанную дробь.