Чёрный всадник

Слова гетмана означали разрешение брать ясырь повсюду, кроме Немирова. Правда, людей в крае осталось немного, но все же достаточно для того, чтобы взять какую-нибудь сотню, а то и две пленных. А если слух об этом дойдёт до великого визиря или, сохрани аллах, до самого султана, то можно будет сослаться на согласие самого Ихмельниски…

— Якши, якши, великий гетман! — обрадовался Гази-бей. — В Немирове мы пальцем никого не тронем… Мало-мало соберёмся — и айда в дорогу!

Юрась ничего не ответил и, отвернувшись от Гази-бея, встретился взглядом с мурзой Кучуком.

— Салям, мурза, — улыбнулся ему гетман. — Думаю, ты не торопишься домой? Ещё послужишь мне?

— Нет, не тороплюсь, гетман. Я останусь до весны… Но как только сойдёт снег с земли, тронусь в родную сторонку. Мои люди уже соскучились по дому и по своим близким.

— Спасибо тебе, Кучук. Я скажу визирю, что ты честно и самоотверженно служишь падишаху.

Потом Юрась подошёл к Младену, Ненко и Якубу, которые стояли среди старшин, и поздравил их с поступлением на службу в его войско.

— Где твоя сестра, ага? И другая дивчина? Кажется, Стёха? — обратился он к Ненко по-турецки.

— Они у себя дома, эфенди, — ответил Ненко.

— Я хотел бы их видеть.

— Сейчас, эфенди?

— Да. Позови их!

Ненко пожал плечами и удалился.

Юрась внимательно посмотрел на девушек и как будто остался доволен. На его бледном лице появилась лёгкая улыбка.

— Таких красавиц грех держать за закрытыми дверями! Надо почаще, девоньки, выходить на люди, и тогда, клянусь аллахом, мы подыщем для вас таких женихов, каких не имеет ни одна дивчина в Немирове!.. Вы согласны с этим?

Девушки промолчали, не зная, что ответить. А гетман повёл речь дальше:

— В воскресенье, в день моего рождения, я устраиваю праздничный ужин и приглашаю вас к себе.