Чистилище для невинных

И сказал ему, что я чокнутая…

На лице Фреда заиграла злая усмешка.

— Ты? Чокнутая? Что за странная мысль!

Кристель провела ладонью по бедру своего мужчины до самого паха.

— Может быть, но ведь тебе это нравится.

— Меня это уже начинает доставать. А потом, ты каждый раз меня покидаешь.

Она убрала руку, вздохнула:

— Тебя интересует продолжение?

— Какое еще продолжение?

— Он сказал Вилли, что избавится от нас при первой возможности, чтобы не отдавать нам нашу долю.

Он наконец посмотрел на нее. Взгляд его ужасен; она обожает это его лицо убийцы.

— Потому что он полагает, что налет плохо закончился именно из-за нас. Что мы не заслуживаем доверия.

— Что ты такое плетешь?"

"— Я просто повторяю тебе то, что мне рассказала наша милая любительница животных.

— Глупости! Эта мерзавка нарывается…

— Неужели? И в чем же ее интерес?

Фред не знал, что ответить. Он поднял с земли камень и бросил в пруд.

— Понятия не имею, не представляю, что за игру она ведет. Но я ни на секунду не могу поверить, что Рафаэль так сказал.

— Ну да, ну да, — улыбнулась Кристель. — Конечно…

Не добавив больше ни слова, Фред ушел.

10:15Успокоенный медикаментами, Вильям снова уснул. Рафаэль воспользовался этим, чтобы обойти территорию вокруг дома, оставив Сандру под присмотром Фреда, который всем своим видом выразил крайнее недовольство.

Рафаэль направился к загонам для лошадей — эти великолепные животные властно притягивали его.

Он никогда в жизни не сидел в седле, но всегда восхищался лошадьми.

Приблизившись к загородке, он услышал, что они тоже подходят к ней, и стал их подзывать, возбуждать их любопытство.

Как и накануне, трое откликнулись сразу, а вот четвертый, пресловутый фриз, по-прежнему оставался на расстоянии.

Рафаэль вытащил из карманов куртки несколько кусочков черствого хлеба и принялся угощать лошадей, внимательно следя за тем, чтобы его палец не оказался между их мощными челюстями.

Когда хлеб закончился, он отважился погладить животных по невероятно нежным мордам.

С улыбкой восхищенного мальчишки.

Может, он тоже позволит себе лошадей. И ранчо в Южной Америке — когда они завершат свое кругосветное путешествие. Потому что надо же в один прекрасный день где-то обосноваться, пустить корни…

Где-нибудь ощутить себя наконец дома.

— Не знала, что тебе нравятся лошади.

Рафаэль едва заметно вздрогнул, но даже не потрудился обернуться.