Чистилище для невинных

Рафаэль заставил себя улыбнуться:

— Боишься, как бы я его не прикончил, верно?

— Уезжайте, прошу вас! Днем вашему брату станет лучше, вы сможете без всякого риска увезти его с собой.

— Это не тебе решать! Я знаю, что должен делать, и уеду, когда захочу.

— Уезжайте, пока он не вернулся! — снова взмолилась Сандра. — Я на вас не донесу! Я могу дать вам денег!

— Денег?

Он расхохотался; ее с головы до ног прошиб озноб.

— Можешь оставить свои бабки себе! Ты что, думаешь, я карманник?! В багажнике моей тачки много десятков миллионов долларов!

Сандра задрожала всем телом, он ногой отшвырнул стул.

— Чертово дерьмо! — проорал он. — Да что же это за чертово дерьмо!"

"Рафаэль потерял самообладание, но попытался восстановить его. Все было не в масть, ничего не шло, как было задумано. Плохи его дела.

Налет не удался. Пролилась кровь. Впервые.

Коп в реанимации, его дружки сделают все возможное, чтобы выследить и поймать бандитов. Или убить.

Да, они наверняка будут в них стрелять.

Он-то думал, что нашел надежное укрытие, — а тут на́ тебе, узнаёт, что оказался в берлоге копа.

Тотальная слежка.

Он поднял отброшенный ногой стул, посмотрел на забившуюся в угол Сандру. До смерти перепугана.

— Так что там насчет кофе? Готов?

— Да… Да.

Она схватила из буфета чашку, но рука так дрожала, что чашка упала на кафельный пол и разбилась. Рафаэль возвел глаза к потолку.

— Да что за черт! — воскликнула молодая женщина.

Чтобы подобрать осколки, Сандра присела на корточки.

Боязнь умереть, никогда не увидеть его. Боязнь сделаться жертвой этого человека, этого незнакомца со шрамом на лице.

— Успокойтесь! — резко приказал Рафаэль.

Сандра попыталась сдержать поток слез. Тщетно. Ее все так же непрерывно сотрясали рыдания.

— Спокойно, — повторил Рафаэль. — Прекратите реветь. Сейчас же!

Она старалась изо всех сил, провела ладонью под глазами. Он подтолкнул ее к стулу, силой усадил. В конце концов он сам налил кофе, устроился за столом против Сандры и с каким-то отчаянием уставился на нее.

— Прекрати плакать! — снова потребовал он. — Ты действуешь мне на нервы!

Его голос звучал уже не так сурово, и ей наконец удалось успокоиться.