Чистилище для невинных

А почему бы не частный борт, который доставит тебя прямиком на Карибы, идиот несчастный? Ну что он за кретин, этот налетчик… Готов схавать все, что угодно.

А я-то, ведь гениальная мысль! Я бог!

Да и обе пленницы устроили ему ожидаемое развлечение. Которое на секунду парализовало злоумышленника.

Эффект неожиданности — грозное оружие.

Ну вот, он дошел до угла дома. Вторая фаза его плана была готова. Сам он тоже.

Патрик толкнул входную дверь ногой: руки были нагружены старой темной одеждой, которая почти загораживала его лицо.

Вильям лежал на диване, Кристель сидела в кресле, Сандра — на скамье. Все взгляды мгновенно обратились к нему.

— Где мой брат? — вставая с дивана, спросил Вильям.

У него в руке нет оружия — Патрик сразу это заметил.

Роковая ошибка.

— Там, позади меня. Думаю, докуривает свою сигарету.

Он положил груду сковывающего его тряпья на стол."

"Хитрый прием — ловкий, стремительный.

А он даже не понял, как это произошло.

— Не двигаться.

Оцепеневший Вилли покосился на ствол: хуже всего было не то, что он стал мишенью. Хуже всего не знать, что случилось с Рафаэлем.

Патрик, не сводя глаз с молодого налетчика, подошел ближе.

— Что ты сделал с Рафаэлем? — выкрикнул Вильям.

— Ему стало дурно… Спокойно, парень. Где твой пистолет?

Кристель начала едва заметно медленно приподниматься с кресла.

— Там, — кивнул Вильям в сторону дивана.

— Подними руки! — приказал Патрик. — Выше… Еще выше!

Вильям повиновался, даже несмотря на то, что левая рука с трудом его слушалась.

— Сандра, чего ты ждешь, любимая, чтобы взять его оружие и передать мне?

Его до сих пор пребывавшая в оцепенении жена как будто наконец очнулась. Она сходила за «береттой», передала ее мужу и в ожидании дальнейших распоряжений отступила в сторону.

Патрик с легкой издевательской улыбкой наблюдал за Вильямом.

— На колени, руки за голову.

Молодой человек попытался исполнить приказание. Однако мешала невыносимая боль в правой ноге.

— Или ты встанешь на колени, или я тебя прикончу, — пригрозил Патрик.

Превозмогая боль, Вилли встал на колени, от боли у него на глазах выступили слезы.

— Похоже, дела у тебя и впрямь неважнецкие… Но худшее, как я полагаю, у тебя в башке.