Чёрный Рыцарь

Обычно папа заботится обо всем, что связано со школой, но так как его нет, мама была вынуждена выйти из своей любимой студии ради меня. Могу сказать, что она была раздражена, так как огрызалась на директора и родителей Вероники, говоря им обуздать свою нездоровую дочь. Видеокамеры показали, что она первой дала мне пощечину. По словам мамы, мой удар был реакцией."

"Хотя, я не была в восторге от того, что она заступилась за меня. Мама никогда не бывает на моей стороне. Она на стороне прессы и ее имиджа. Если бы стало известно, что у великой Джанин Рид буйная дочь, это испортило бы ее предстоящую выставку.

Вот почему она выложилась по полной в кабинете директора и даже предложила билеты на свое эксклюзивное предварительное шоу, которое стоит десятки тысяч. Форма пожертвования, сказала она.

Затем она поговорила со своим агентом по дороге домой, бросая на меня сердитый взгляд каждый раз, когда я неправильно дышала.

Теперь, когда мы совсем одни, она скажет, чтобы я не портила ее имя, что она не потратила годы, работая в своей студии, чтобы такая соплячка, как я, испортила ее первую выставку за два года.

Краткий факт о моей маме — она скорее убьет меня, Кира и весь мир, пока у нее есть ее драгоценная муза.

Стоя у входа, я ожидаю натиска ее слов, втайне радуясь, что Кир ночует у своего друга Генри и не станет свидетелем этой уродливой сцены.

Мама вздыхает и качает головой, заставляя идеальные пряди двигаться элегантным образом.

— Почему ты должна быть разочарованием, Кимберли?

И с этими словами она отступает наверх, не обращая внимания на кровавый след, который она оставила позади.

Словно она ударила меня острым ножом и уносит с собой орудие преступления, позволяя крови капать с него при каждом ее шаге.

Но эта кровь другая. Это тот тип крови, который ты никогда не сможешь ни смыть, ни сшить плоть вместе.

Мой подбородок дрожит, но я глубоко вдыхаю и медленно направляюсь в свою комнату.

— Что бы ты хотела на ужин? — спрашивает меня Мари по дороге наверх.

— Ничего. — мой голос мертв, когда я прохожу мимо нее. — Абсолютно ничего.

Как только я оказываюсь в своей комнате, я запираюсь и сворачиваюсь калачиком в постели, закутываясь в одеяло, пока мое собственное дыхание почти не душит меня.

Здесь темно, почти безмятежно.

Туман не сможет проникнуть. Этого не может произойти. Если это произойдет после слов мамы, я не знаю, что делать.

Кира здесь нет, и он не сможет остановить меня.