Чёрный Рыцарь

Когда она решила уйти, я не остановил ее.

Мой кулак сжимается в кармане.

— Почему ты мне ничего об этом не рассказал? Почему позволял мне ненавидеть тебя все эти годы?

— По той же самой причине. Ты уже обвинил меня, так что я не хотел, чтобы ты ненавидел и другого своего родителя тоже.

— Ну, не жди никаких аплодисментов, отец. — я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ксандер. — его строгий голос останавливает меня на полпути.

— Что?

— Ты сказал, что ты не ребенок. Так что не веди себя так.

Я смотрю ему прямо в лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Пьянство нужно прекратить. Не заставляй меня применять силу, потому что я это сделаю.

Я глубоко вздыхаю.

— Что насчет того, чтобы ты подумал о решении ее угрозы? Если это попадет в прессу, это повлияет на Ким. Люди начнут думать о нас как о брате и сестре, а это не обсуждается.

— Что насчет тебя?

— А что насчет меня?

— Ты сказал, что это повлияет на жизнь Ким, но это также скажется и на твоей.

Я поднимаю плечо.

— Я справлюсь.

— Ничего страшного, если у тебя не получится.

— Ты мне не нужен, — бормочу я.

— Я знаю. Я просто выкладываю это на всякий случай. — он поднимается на ноги и кладет руку мне на плечо. — Ты мой сын, что бы ни говорили тесты ДНК.

Я отталкиваю его.

— Сентиментальность тебе не идет.

— Я так и думал. — он усмехается, звук редкий, и я знаю, что это не следует воспринимать как должное.

Льюис Найт не смеется, по крайней мере, не искренне. Он не стоит и не протягивает руку, не ожидая чего-то взамен.

Впервые за целую вечность я смотрю на него через другую линзу.

Он мой отец.

Хотя я уважаю Кэлвина, Льюис мой отец.

К черту все биологические связи.

С этой мыслью я спрашиваю его о том, о чем никогда не попросил бы других людей.

Ким права, я слишком горд, чтобы просить о чем-то. О помощи, например, или о задержке жизни, которая выходит из-под контроля.

— Ты сможешь остановить ее?

— Я сделаю все, что в моих силах, —говорит он мне.

— А, если у тебя ничего не выйдет?

— В худшем случае нам всем придется покинуть страну.

— Кэлвину тоже?

— Особенно Кэлвину. Он работает в дипломатических кругах, и это еще более тщательно контролируется, чем в политике. Никаких скандалов не допускается.

— Черт.

— Я знаю, но мы должны подумать о наихудшем сценарии. Я всегда могу дать ей денег, но она никогда не остановится. Кроме того, я не буду иметь дело с тем, кто угрожает тебе.

— Спасибо.. я думаю.

— На этот раз без сарказма? — он улыбается.

— Не привыкай к этому.