Чёрный Рыцарь

Что-то такое у меня в груди с тех пор, как я прочитал ее сообщение. Что-то нездоровое, темное и такое чертовски неправильное.

Не смей.

Не смей.

Не смей.

Я останавливаюсь у ее комнаты, пальцы неуверенно толкают дверь, открывая ее.

Не было дня, чтобы я забыл, где ее комната, или как мы вместе сидели и смотрели шоу, или как она рассказывала мне анекдоты, которые не были смешными, но я все равно смеялся, потому что выражение ее лица было очаровательным.

Тот факт, что я возвращаюсь сюда при таких обстоятельствах, подобен удару прямо в пах.

— Кимберли.

Ее имя застревает у меня в горле, когда ноги медленно волочатся по полу.

Ответа не следует.

— Я вхожу.

По-прежнему без ответа.

Я вхожу в ее комнату, и никого. Только ее застеленная кровать и открытый шкаф, набитый зеленой одеждой."

"Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, я не могу дышать. Мои легкие горят, когда я направляюсь в ванную, странное предчувствие говорит мне, что она там.

— Кимберли?

Я зову в беспомощной попытке получить ответ. Или звук.

С ее стороны сойдет все, что угодно.

Я волочу ноги ко входу, и передо мной материализуется наихудший сценарий.

Кровь.

Так много крови.

Кимберли сидит на полу возле унитаза, прислонившись спиной к стене, ее окружают пакеты с чипсами, таблетками и бутылкой алкоголя.

Ее голова склонена под неловким углом, а зеленые пряди наполовину скрывают выражение ее лица.

Мои глаза устремляются прямо на кровавый след, пропитывающий ее пижаму и плитки под ней.

Так много крови.

Одна из ее рук держит лезвие, а ее ранее покрытое шрамами запястье теперь разрезано, кровь сочится по всей белой плитке.

Я бегу к ней, громко ругаясь, как сумасшедший, и хватаю по дороге полотенца.

Первое полотенце впитывается сразу после того, как я его заворачиваю, поэтому добавляю еще одно. Затем что-то блестит в ее порезанной руке.

Окровавленный браслет свисает с ее пальцев.

Я почти ломаюсь от этого. Это браслет, который я подарил ей на одиннадцатый день рождения. Последний подарок, который я ей сделал, который, как я думал, она выбросила.

Я выталкиваю эту мысль из настоящего и кладу два пальца на точку пульса на ее шее, продолжая давить на запястье.

Время ожидания, вероятно, составляет секунды, но кажется, что прошли века. Чем больше она не подает никаких признаков жизни, тем больше я перестаю дышать.

— Давай, Грин.

Мой голос хриплый от сдерживаемых эмоций, бурлящих внутри.

Я крепче сжимаю ее запястье, прижимаясь лбом к ее лбу.

— Не уходи, пожалуйста.